Литературный Бежецк. Степанов Евгений Иванович

Степанов Евгений Иванович

От автора:
Родился 17 августа 1933 года в деревне Малая Каменка Бежецкого района Калининской (ныне Тверской) обл., в семье колхозников. Образование высшее. В настоящее время - пенсионер.
Трудился на машиностроительных предприятиях г. Бежецка в партийных органах, работал в администрации Бежецкого района.
Женат. Имею двух сыновей, четверых внуков и троих правнуков.
Рифмовать  свои размышления начал поздно, в пятьдесят лет. Предлагаю их вашему вниманию.

Родник

Меж Каменкой и Слатином - ручей,
Он безымянный и как будто бы ничей.
Его питает безымянный же родник.
Никто теперь не помнит, как он и возник.

Когда-то был он обихожен, освящен,
Был срубом огражден и рощей обнесен.
Священник православный каждый год
В часовне причащал честной народ.

И до сих пор вода его святая
В ручей стекает каждый год, не затихая,
Хотя ни рощи и ни сруба нет с тех пор,
Как всё в войну пустили под топор.

Своим журчанием зовет родник,
Напоминая о себе, что он еще не сник.
Восстановить бы всё, как было прежде,
Вернуть к нему любовь, заботу и надежду.

 

Ничего

Встречаемся: «Ну, как живешь?»
В ответ: «Да, вроде, ничего».
По тону сразу разберешь –
Грустить мне или радоваться за него.

Хоть и пустое слово – «ничего»,
Оттенков много разных у него.
Если со знаком восклицанья «ничего!»,
Уверен, все в порядке у него.

Сказал он «ничего» мне с грустью.
Раздумья, возгласы: ну, отчего?
Да, в этом «ничего» не пусто –
Печаль и грусть в душе его.

Произношенье слова «ничего»
Окрашивает густо смысл его,
И на вопросы «как?» и «отчего?»
Волнует многоцветьем слово «ничего»!

 

Озеро Медное

Гусарево вспоминаю,
Предвоенный мирный год,
Как меня в своей долбленке
На рыбалку дед везет.

Правит на родное плёсо,
Не спеша веслом шурша,
Пробивает лодка носом
Нам дорогу в камышах.

Солнца край уходит в воду,
Ветра нет, рябь улеглась,
В эту теплую погоду
Рыба плещется, резвясь.

На том плёсе, против церкви,
Как нигде в другом,
В толщах водных звезды меркнут,
Отливая серебром.

Я, мальчонка-непоседа,
Обо всем хочу узнать:
«Ну, скажи, скажи мне деда», –
Не спешит дед отвечать.

У него сейчас забота:
Чинит кольев перевязь,
А потом принялся ботать,
Чтобы в сети шел карась.

 

На погосте в Бежицах

Стою коленопреклоненный
Пред ликами святых отцов,
За грех и вольный, и невольный
Прощения просить готов.

Родители мои глядят с гранита
На церковь, где они венчались,
Она стоит недоразбитой:
Антихристы над нею надругались.

Ломали этот божий храм,
Крушили символ нашей веры,
Внушали грозно силой нам:
«Религия – дурман, химера».

А храм был памятью бойцам,
И нашим дальним праотцам,
Погибшим в год лихой,
В боях с татарскою ордой.

Кто с этим беспределом не мирился,
Прижав к груди нательный крест,
В Гулаге вскоре очутился,
Вдали от милых сердцу мест.

 

Земля наша богата

(Подражание А. Толстому)

Ведь нам сказал когда-то
Истории поэт:
«Земля наша богата.
Порядка только нет».

Его создать пытались
Пришельцы разных стран.
Но это оказалось
Им всем не по зубам.

Теперь в дела вмешался
Заокеанский Сэм.
Народ заволновался:
Порядка нет совсем.

Он учит управленцев,
Как избежать нам бед.
Берем пример у немцев -
Опять порядка нет.

Продайте, учат, землю,
И землю, и леса.
Элита наша внемлет
И верит в чудеса.

Кричат: «Разбогатеем,
Все в мире обретем,
Когда в свои владенья
Всю землю приберем.

Ее в аренду пустим,
Работа закипит».
Теперь вся новым русским
Земля принадлежит.

Порядок сам собою
Придет в родной народ,
Коль почвы под ногою
Он больше не найдет.

Но, видно, все забыли
Уроки Октября.
Историю учили,
Россию не любя.

А там, что ни страница,
От Рюрика до нас,
Серьезно говорится:
Народ Россию спас.

Не слушать бы вам Сэма,
Смелей в народ идти,
Решать его проблемы,
В нем силу обрести.

Сплотившись воедино,
Семьей Русь укрепив,
Державой станем сильной,
Все распри позабыв.

Тогда нас не принудят
Богатства отдавать.
Народ с восторгом будет
Порядок создавать.

 

Дачные страдания

Ах, эта дачно-огородная усталость,
Душевный трепет, в теле - слабость.
Копаю землю, сею, поливаю,
Полю сорняк и всходы охраняю.

Гляжу на небо, жду погоды.
Боюсь морозов, недорода,
Жуков, парши, кротов и слизней,
И более крутых напастей в жизни.

Казалось бы, зачем все это –
Спины не разгибать все лето.
Душа зовет, скучает тело –
Они не могут жить без дела.

Не зря сказал когда-то кто-то,
Что хуже нет такой работы,
Когда совсем уж нет работы,
Когда живешь ты без заботы.

Гоню с души своей усталость,
На дачу утром собираясь,
Там «отдохну», расслаблюсь малость,
Продлю с тобой я, дача, старость.

 

Гроза

Молнии сверкают между тучами.
Небо рвут зигзагом огненным.
Гром ударами могучими
Бьет о землю тяжестью оброненной.

В ожидании ливня тучи сгрудились,
Загустели, почернели, как обуглились.
Их гроза вверх дном поставила,
Воду вылить из себя заставила.

Всю живительную влагу с неба
Матушка-земля, любя, встречает,
В благодарность много-много хлеба
Людям и вселенной обещает.

Гром уходит к своему истоку,
Проводив до места водные потоки,
Для того, чтоб силы подкопить,
И о новой нас грозе оповестить.

 

Многозначительный вопрос

Вопросы задают, решают,
Их заостряют, ставят на ребро,
В повестки заседаний подбирают,
Их режут, им дают добро.

Они бывают сложными, простыми,
Их тянут, ждут и ускоряют,
Они бывают никудышными, пустыми,
Их в ящик долгий отправляют.

Бывают вкрадчивые, неудобные вопросы
С подтекстом и исподтишка.
Так знатоки ведут допросы
Людей определенного кружка.

Порой вопросом отвечают
На ясно заданный вопрос,
Баланс беседы нарушают,
Коль нет ответа на вопрос.

Вопросы в лоб – так «да» иль «нет»?
«Вы не по адресу!» – в ответ.
«На Ваш вопрос пошел запрос,
Решим его, что за вопрос?»

Не говорю о незначительных
Наивных, пошлых, оскорбительных,
Тупых, весьма сугубых
И неуместных, грубых.

А если каверзный вопрос,
То просит наводящего,
Он, видно, сам-то не дорос
До званья настоящего.

Когда ж вопрос одушевлен,
Созвучен настроению,
Ответ получит нужный ОН
С восторгом, без сомнения.

Вопрос назрел, вопрос поставлен,
Намечен курс, взят ориентир,
В шеренгу все вопросы встали,
И строго выдержан ранжир.

Знать, не настанет это время:
Прямой вопрос – прямой ответ.
И на вопрос «Еще вопросы?» -
«Вопрос исчерпан, больше нет!».

 

Судьба

В тугом клубке моей судьбы
Уложены мгновенья, годы, дни,
Палитрой яркою окрашены все нити,
Которыми судьба моя завита.

Стараться буду, чтобы нить клубка
Не лопнула там, где тонка,
Не дай Бог так произойдет,
Судьбе тогда конец придет.

 

Беда

Беда рождается пороками
И тихо среди нас живет,
Коварно ожидает срока,
Потом на голову падет.

Беда с бедой, известно, дружит
И к нам приходит не одна,
Они нечистой силе служат

Против тебя, против меня.

Допустим, я тебе солгал
С улыбкой простодушною,
Пришла беда – я истину украл
Тебе для жизни нужную.

Кому-то кто-то тайно изменил,
Об этом с другом поделился.
Его он вскоре «заложил»:
Скандал серьезный разразился.

Наобещал он принародно,
Потом забыл про этот воз,
Но, чувствуя себя свободным,
Забыл, бывает, что за спрос.

Беда, когда идет борьба
Не в рамках правил и нечестно,
Беда, когда идет война,
За что, порой, не всем известно.

Беда, коль рыба не идет
Ни в трал, ни в маленькие сети,
Когда слепой нас в путь ведет,
И в несогласии отцы и дети.

Беда, если шумит ненастье,
Земля скудеет, недород,
Не строят люди себе счастье,
И бедствует родной народ.

Все эти горе-бедолаги
С бедою дружат и всерьез.

Солгал, украл, нечестно нажил,
Для всех беда, для них – курьез.

Когда же множится беда,
То вырастает бедствие.
Встаем ли миром мы тогда,
Чтоб одолеть последствия?

Безбедно можно бы пожить,
Если «авось», «небось» забыть,
В себе беспечность покорить
И по заветам божьим жить.

 

Сказка о старике и старухе

Живут дружно бабка с дедом,
Живут старые ладком,
Вспоминают между делом,
Как совместно вели дом.

Бабка кухней управляет,
Варит, парит, воду льет,
Дедка пробу с блюд снимает
И советы ей дает.

Бабка стала телеманкой,
Телик в кухне завела.
Ложку в кашу, глаз в экран,
Вот что значит, телеман.

Дедка этим не доволен,
Но унять ее не волен.
«Я хозяйка тут!» – кричит,
Не найдя других причин.

Дедка бабке все прощает,
Понимает, что к чему.
Втайне от нее мечтает:
«Может, новую найду».

Иногда взгрустнется старым:
Начинают вспоминать,
Как они создали пару,
Стали третьего желать.

Или вспомнят путь рабочий,

Иль семейный свой доход,
И при этом захохочут,
Ухватившись за живот.

Мебель – в долг у магазина,
За харчами – в общепит,
Не веселая картина,
Но пришлось и так пожить.

Как на службу разбегались,
Распихав детей в приют,
Как стремились и старались
Создавать в семье уют.

 

Эпитеты любви

Эпитеты любви приходят
В сиянье дня, в ночной тиши,
Их разноцветие исходит
Из недр восторженной любви.

Эпитеты расцвечивают речь,
В рассказах о любви народной,
Они нужны, как щит и меч,
Для жизни мирной и свободной.

Отцовско-материнская любовь,
Сыновья и дочерняя, людская,
Любовь семейная среди полов -
Искренняя, нежная, святая.

Любовь к Отечеству – всесильна,
Ее нельзя преодолеть.
Особенно она обильна
К концу пути, на склоне лет.

Эпитеты не только украшают
И речь, и строчки о любви,
Но и шутливо упрекают
В общениях между людьми.

К примеру, пламенная у пожарных,
А неземная у пловцов,
Корыстная у дев продажных,
А ветреная у юнцов.

Любовь безбрежная у мореходов,
А платоническая у скопцов,
Неистовая публику заводит,
И безответна у рабов и вдов.

Покорная у прихожан,
Стоящих перед образами:
«Что даст Господь сегодня нам,
Поднявши перст, пронзив глазами?»

Продажная любовь у коммерсантов:
За рубль купил, за два продал,
Судить бы их, как диверсантов,
Но капитал их оправдал.

Лишь прочная любовь и неизменная,
Неколебимая ничем,
Зовется попросту она – бессмертная,
Нужна, как воздух, ныне всем.