Два гения: Ахматова и Шостакович

ДВА ГЕНИЯ: АХМАТОВА И ШОСТАКОВИЧ

Данный материал является частью более крупной темы «Ахматова и музыка», которая готовилась для старшеклассников и была представлена в «Доме Поэтов» в селе Градницы.
Материал подготовила Фомина А.Н., педагог - музыкант.

 

«Музыка всегда была со мною рядом – и в великие мгновения любви, и в тихие минуты покоя», – говорила Ахматова.

И музыка со мной покой делила,
Сговорчивей нет в мире никого.
Она меня нередко уводила

К концу существованья моего.

На протяжении всей жизни  Ахматовой её музыкальные впечатления, интересы, знания постоянно пополнялись.  Она любила ходить на концерты вокальной музыки, фортепианной музыки; в домах, куда её приглашали, было принято музицировать.

С возрастом её эрудиция в музыкальных вопросах нередко поражала окружающих. Она проявляла осведомлённость в совершенно неожиданных областях: это и подробнейшее знание деталей биографии Моцарта, Шуберта, Шумана, музыкальных тонкостей многих произведений в разных жанрах.

Неуклонно расширялся и круг  музыкальных собеседников Анны Ахматовой.

Одной из важнейших встреч  для  Ахматовой была встреча с Дмитрием Шостаковичем.


Д. Шостакович, 30-е годы

Творчество Шостаковича привлекло внимание Анны Андреевны ещё в 30-е годы. Шостакович в это времяочень успешный молодой композитор не менее молодой страны. К 30-ти годам он автор нескольких симфоний, опер, балетов.

Биографические и творческие судьбы Шостаковича и Ахматовой имели некоторое сходство: оба жили и творили в Ленинграде, оба широко известны, оба эвакуированы из блокадного  города, оба жестоко критиковались партийной властью: Ахматова в 1946 году, Шостакович — в 1936 и 1948 годах.

Именно музыка Шостаковича, как позднее вспоминала поэтесса, помогла выжить ей и тысячам горожан в страшное голодное и холодное  время. Речь идет о Седьмой симфонии, посвященной всем жителям Ленинграда, которая стала своеобразным гимном блокадному городу, умиравшему, но не покоренному.

До эвакуации (октябрь 1941 года)  Ахматова жила в «Фонтанном доме». С лицом, замкнутым в суровости и гневности, с противогазом через плечо, она несла дежурство как рядовой боец противовоздушной обороны. Она шила мешки для песка, которыми обкладывали  убежище в саду.

В сентябре, во время тяжелейших артиллерийских обстрелов и бомбежек, Ахматова обратилась по радио к женщинам Ленинграда: «Мои дорогие сограждане, матери, жены и сестры Ленинграда. Вот уже больше месяца, как враг грозит нашему городу пленом, наносит ему тяжелые раны. Городу Петра, городу Ленина, городу Пушкина, Достоевского и Блока, городу великой культуры и труда враг грозит смертью и позором».

17 сентября 1941 года, Шостакович тоже выступил на Ленинградском радио, объявив о своей новой работе.


Д. Шостакович на крыше, сентябрь 1941 г.


Д. Шостакович, Седьмая симфония

  Слушаем: «Шостакович о Седьмой симфонии», 1941 г.

Вслед за радио о новом сочинении композитора сообщили местные и центральные газеты. Из статьи Алексея Толстого для газеты «Правда»: «Седьмая симфония возникла из совести русского народа, принявшего без колебания смертный бой с черными силами».  

  Слушаем:  Седьмая симфония, I часть. Отрывок

Сочинение симфонии и в дальнейшем её исполнение стало делом государственной важности. Вывезенный из Ленинграда в Москву, а затем в Куйбышев, Шостакович закончил оркестровку Седьмой симфонии 29 декабря 1941 года. А уже 5 марта 1942 года оркестр Большого театра исполнил симфонию. Этот концерт транслировался по радио на всю страну.
На титульном листе симфонии Шостакович написал: «Посвящается городу Ленинграду».  До премьеры автор волновался, повторяя в своей характерной нервной манере: «Симфония не понравится, не понравится».   Но опасения оказались напрасными: каждое исполнение симфонии неизменно вызывало слезы на глазах у слушателей. Сразу после премьеры хлынул шквал восторженных откликов, а уже 11 апреля «Правда» опубликовала постановление о присуждении Шостаковичу за Седьмую симфонию высшей награды в области культуры – Сталинской премии первой степени.

Затем перипетии доставки микрофильма ее партитуры в США (на самолете из Куйбышева в Тегеран, на автомобиле из Тегерана в Каир, на самолете из Каира в Нью-Йорк) и неожиданная борьба между самыми знаменитыми дирижерами  за право первыми представить симфонию американской аудитории.     

Первое исполнение симфонии состоялось под управлением Тосканини. Трансляцию из Радио-сити в Нью-Йорке услышали миллионы американцев.

Вслед за этим концертную премьеру сочинения осуществил Кусевицкий, руководитель Бостонского симфонического оркестра.

Музыка Шостаковича стала Анне Андреевне ещё ближе. Не случайно в Эпилоге «Поэмы без героя» возникла строка о «ленинградке», которая «возвращалась в  родной эфир». Она напоминала о радиотрансляциии симфонии, которая исполнялась в осажденном Ленинграде 9 августа 1942 года в филармонии симфоническим оркестром под управлением К. Элиасберга.

Седьмую симфонию Шостаковича Ахматова считала созвучной музыке своей «Поэмы». В 1942 году она написала свою «ленинградскую симфонию» в восьми строчках:

А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена
Над вашей памятью не стыть плакучей ивой,
А крикнуть на весь мир все ваши имена!
Да что там имена!
Ведь все равно вы с нами!..
Все на колени, все!
Багряный хлынул свет!
И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами —
Живые с мертвыми: для славы мертвых нет.

Несмотря на большую разницу в возрасте (17 лет), Анна Ахматова признавала его равным себе.

После опубликования Постановления 1946 года, в котором Ахматова объявлялась «типичной представительницей чуждой нашему народу пустой, безыдейной поэзии», чьи стихи «наносят вред делу воспитания нашей молодежи», от неё отвернулись даже те, кого она считала близкими и верными друзьями. В очередной раз Анна Ахматова оказалась забытой. И тогда музыка Шостаковича снова помогла выстоять.

Одиннадцатая симфония, «1905 год», 1957

Известно  её проницательное суждение об  Одиннадцатой симфонии, которую Ахматова сразу oценила очень высоко. В отличие от части интеллигенции, недолюбливавшей Седьмую и Одиннадцатую симфонии, Ахматова, как никто,  почувствовала, что звучащие в симфонии революционные песни – «не конъюнктура, что они от души и многое говорят душе».

Анна Ахматова горячо защищала последнее шостаковическое произведение: «У него революционные песни то возникают где-то рядом, то проплывают далеко в небе…вспыхивают, как зарницы… Так и было в 1905 году. Я помню».  И Л.К. Чуковская вспоминала её слова: «Там песни пролетают по черному, страшному небу, как ангелы, как птицы, как белые облака!».

Композитор обратился к темам, которые волновали  его всегда:
- личность и власть;
- человек и противостоящие ему силы;
- скорбь по безвинно погибшим.

Впервые в симфонии Шостакович широко использует необычный цитатный материал, строя на нем монументальное симфоническое полотно. В качестве цитат он использует более 10-ти революционных песен.

Четыре части симфонии следуют одна за другой без перерыва.

 Первая часть — «Дворцовая площадь». Это музыкальный образ мертвенного и бездушного, казённого города. В отрывке прозвучит одна из популярных революционных  песен «Слушай».

 Слушаем: Одиннадцатая симфония, I часть. Отрывок

В 1958 году Ахматова преподнесла композитору  только что опубликованную книгу стихов с надписью: «Дмитрию Дмитриевичу Шостаковичу в чью эпоху я живу на земле. Ахматова. 22 декабря, 1958. Москва».

Ахматова посвятила Шостаковичу стихотворение «Музыка», которое не вошло в сборник 1958 года. Поэтому она переписала его от руки и вклеила  в этот сборник.

 Слушаем: стихотворение «Музыка» в исполнении автора.

 На склоне дней Ахматова неоднократно говорила, что в юности любила архитектуру и воду, а в старости – музыку и землю. И в этом процессе  смены предпочтений немалую роль сыграл  Шостакович.

Она любила разного Шостаковича — и бурные катаклизмы его симфоний, и моцартовскую беззаботность иных его страниц. «Слушала стрекозиный вальс из балетной сюиты Шостаковича, — записывает Ахматова в ноябре 1961 года. — Это чудо. Кажется, его танцует само изящество. Можно ли сделать такое со словом, что он делает со звуком?»

 Слушаем: Вальс-шутка


Комарово, 1965 г.

16 мая 1965 года группа молодых музыкантов направилась в Комарово,  в гости к Анне Ахматовой. Они недавно разучили один из новейших квартетов Шостаковича – Девятый – и сыграли его на фестивале Шостаковича в Ленинграде, где присутствовал сам автор.

Это получасовое сочинение прозвучало для Ахматовой на ее маленькой, выкрашенной в зеленый цвет даче, которую она называла «Будкой». Семидесятипятилетняя Ахматова, нарядившаяся в черное японское кимоно поверх парадного розового платья, величаво и покойно сидела в глубоком кресле, полузакрыв глаза. Она, казалось, впитывала в себя скорбь, отрешенность и трагическую напряженность музыки Шостаковича, столь созвучную её собственной поэзии.

Ахматова выслушала и сказала: «Я боялась только, что это когда-нибудь закончится…».

 Слушаем: Девятый квартет. Отрывок

Прошло несколько месяцев. Ахматова поехала в Оксфорд получать почётное звание доктора.

Встречалась с местной интеллигенцией. Англичане задавали ей разные вопросы – о литературе, живописи, музыке.

Ахматова ответила:
– Недавно я слушала потрясающий опус Шостаковича. Ко мне на дачу специально приезжал инструментальный ансамбль.

 Англичане поразились:
– Неужели в России так уважают писателей?

Ахматова подумала и говорит:
– В общем, да…

Позже  Анна Андреевна назовёт это произведение «голосом бессмертного квартета».

Одна из последних встреч произошла в Москве, в доме Ардовых, 17 декабря 1963 года. Тогда они обсуждали, как можно помочь поэту Иоcифу Бродскому, арестованному по обвинению в тунеядстве.

Позднее, в 1965 году, Ахматова посетила Шостаковича в Репино, под Ленинградом, и сожалела, что не могла подарить ему cвою последнюю книгу «Бег времени» (1965), которая тогда ещё не вышла из печати.

Есть основания предполагать, что элегическая первая часть Второго виолончельного концерта  была написана по получении известия о смерти великой русской поэтессы Анны Ахматовой (5 марта 1966 года). Шостакович, находившийся  в этот день в Москве, произнёс слова памяти Ахматовой: «Ахматова — королева русской поэзии!». Через неделю была начата первая, медленная часть нового Виолончельного концерта. Дата окончания эскизов первой части концерта - 17/ III.

 Слушаем: Концерт для виолончели № 2, часть 1 - Ростропович, Бостонский симф. оркестр, Сейдзи Одзава. Отрывок

Отвечая на вопрос о своих взаимоотношениях с Анной Ахматовой, Шостакович в 1972 году писал: «С Анной Андреевной я встречался довольно много. Бывал у неё на даче в Комарово. Встречался в Москве и Ленинграде. Я очень люблю её произведения. Однако до сих пор ничего не написал на её стихи».

Шостакович никогда не писал музыки на стихи Ахматовой, но говорил о ней часто: «Oна — несклоняемая. И — тихая». «Ее черного опыта хватило бы на много судеб... То, что выпало ей, ни с чем не сравнимо».

В августе 1973 года композитор поехал в Эстонию, в курортное местечко Пярну. Он уже знал о своей смертельной болезни. Там было создано одно из последних произведений – «Шесть стихотворений Марины Цветаевой». Заключительный романс называется «Анне Ахматовой».

Венок из белых роз, присланный композитором в день похорон Анны Ахматовой, и вокальная пьеса «Анне Ахматовой» Шостаковича завершили земной диалог двух художников.

 Слушаем: романс «Анне Ахматовой»

27 декабря 1973 года в Малом зале Московской консерватории состоялась премьера произведения, определенного как «Шесть стихотворений для контральто и фортепиано, ор. 143». Исполнила новое сочинение по просьбе автора ленинградская певица — меццо-сопрано Ирина Богачева, оставшаяся его лучшей исполнительницей.