Медицинские работники г. Бежецка  - ветераны Великой Отечественной войны

Медицинские работники г. Бежецка  и района - ветераны Великой Отечественной войны.

Электронный ресурс объединил воспоминания бежечан, записанные волонтерами, публикации в периодической печати и краеведческой литературе.

БЕЛКОВА Регина Петровна

ГЕЛЬМАН Дора Романовна

ЛОГИНОВА Зинаида Ильинична

ОВАНЕСЬЯН Амбарцум Саркисович

СОКОЛОВА Надежда Иосифовна

ШАЙДАКОВА Тамара Алексеевна

ШУВАЛОВА Валентина Ивановна

  • Климин И. И. Народное образование и здравоохранение : [в условиях военного лихолетья] / И. И. Климин.- Текст : непосредственный // Годы испытаний: Бежецкий район Калининской области накануне и в период Великой Отечественной войны (1939-1945) / И. И. Климин ; редактор О. П. Корипанова. - Санкт-Петербург : Издательство ВВМ, 2005. – Глава 5. – С. 304-315.
  • Люди в белых халатах : бежецкие медики во время войны / составители : Баранова Е., Коровина М., Пагина В. [и др.]. – Текст : непосредственный // Времён связующая нить : материалы районного конкурса исследовательских работ и творческих проектов учащихся старших классов и студентов, посвящённые 880-летию первого упоминания Бежецка в исторических источниках "Времён связующая нить" / [сост., В. В. Козырев]. - Бежецк : [ ШЕЛОМЕНЬ], 2018. – С. 30-52

Климин И. И. Народное образование и здравоохранение : [в условиях военного лихолетья] / И. И. Климин.- Текст : непосредственный // Годы испытаний: Бежецкий район Калининской области накануне и в период Великой Отечественной войны (1939-1945) / И. И. Климин ; редактор О. П. Корипанова. - Санкт-Петербург : Издательство ВВМ, 2005. – Глава 5. – С. 304-315.

Глава пятая СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА И УСЛОВИЯХ ВОЕННОГО ЛИХОЛЕТЬЯ

Эти же благородные, гуманные и ответственные задачи стояли и перед бежецкими работниками здравоохранения. Они заботились о сохранении здоровья трудящихся района и предпринимали немалые усилия, чтобы не допустить массовых эпидемиологических болезней, в том числе тифа сыпного и брюшного, которые являлись обычными спутниками войн. Когда в 1942 г. в районе появилась вспышка тифа, то были предприняты властями чрезвычайные меры по ее локализации и недопущения массового распространения в дальнейшем эпидемиологических болезней. В районе мобилизовали на борьбу с гифом всех медицинских работников города и села, общественность на скорейшую ликвидацию очагов заразных болезней. В результате предпринятых энергичных и чрезвычайных мер, в том числе и специально созданной комиссией, вспышка брюшного и сыпного тифа оказалась быстро локализованной и в будущем серьезных эпидемических заболеваний за военные годы в районе не наблюдалось.

И в этом огромная заслуга работников отдела здравоохранения исполкома райсовета во главе с Кузнецовой.

Несмотря на суровость военного времени, органы здравоохранения были укомплектованы медицинскими кадрами, их число сохранилось на уровне довоенной эпохи. На 1 января 1943 г. в районе насчитывалось 24 врача, из них 5 - на селе. Такое же количество значилось и на 1 января 1941 г. Не уменьшилось за годы войны и количество работников среднего медицинского персонала. В городе работала одна больница на 150 коек с подсобным хозяйством и тремя отделениями: хирургическим, терапевтическим, инфекционным. Все отделения больницы были укомплектованы опытными врачами-специалистами с большим производственным стажем. Заведующим больницей являлся врач-инфекционист П.П. Шестов, хирургом работал Сегаль, терапевтом и невропатологом трудилась Мария Ефимовна Малицкая, которой присвоили звание заслуженного врача республики.

В городе действовали две поликлиники, полностью укомплектованные медицинским персоналом. При них функционировали специальные кабинеты, в том числе светолечебный, глазной, зубной. Имелся родильный дом, здесь работал врач-специалист, акушерка. Кроме того, в городе располагалось резервное здание для эпидемических больных на случай вспышки заразных болезней. При этом все городские лечебные учреждения обеспечивались инвентарем, медицинскими инструментами, бельем.

На 1 января 1943 г. в сельской местности значилось 20 медицинских учреждений: одна участковая больница, 3 врачебных участка, 7 родильных домов, 6 - фельдшерских и 3 фельдшерско-акушерских пунктов. Как и в городе, на селе все медицинские пункты и участки были укомплектованы врачами и средним персоналом.

Заметное место занимал в подготовке медицинских кадров в годы войны Бежецкий районный отдел Красного креста (РОКК). На 1 января 1943 г. в районе значилось 52 его организации на предприятиях и учреждениях. В них состояло 2311 человек. За 1942 г. отдел подготовил 116 медицинских сестер и 120 санитарных дружинниц, из них 115 работали в санитарных поездах, 56 - «в летучках», 8 медсестер уехали на фронт. 405 бежечан являлись донорами, регулярно отдавали свою кровь, чтобы спасти тяжело раненных воинов, защитников Отечества. Кроме того, РОКК провел большую работу по сбору средств на постройку санитарных самолетов и собрал к 1943 г. 32 088 руб.

Хорошо работали первичные организации РОКК при тюрьме (председатель Волну хина), при Государственном банке (руководитель Белова). В этих учреждениях большинство служащих были охвачены членством РОКК. В них велась разъяснительная работа среди сотрудников, читались регулярно лекции, проводились беседы. Неудовлетворительно работала первичная организация РОКК на заводе АГО, председателем которой являлась Рябкова, где состояло только 15 членов. Здесь никакой массово-агитационной деятельности не наблюдалась. И вообще следует отметить, что количество первичных организаций районного отдела Красного креста, как и его членов, с учетом военного времени, думается, было недостаточным, принимая во внимание численность городского и сельского населения, наличие промышленных и сельскохозяйственных предприятий в городе и деревне.

Негативно сказывалось на деятельности медицинских учреждений отсутствие у них дров в зимний период. Топливом они, как и другие учреждения, обеспечивались плохо. В больнице, поликлиниках стоял холод. Зимой дело доходило до того, что в родильном доме новорожденных приходилось укладывать спать на ночь на плиту. И вина за столь плачевное обеспечение лечебных учреждений топливом в основном ложилась на районные и городские органы власти. Хотя существовали и объективные трудности, порожденные войной.

Помимо районных медицинских учреждений в Бежецке располагались три военных госпиталя, под которые бежечане отдали лучшие здания, в том числе часть школьных помещений. Горожане и селяне, местный медицинский персонал проявляли заботу и внимание о раненых бойцах и командирах Красной Армии, помогали им чем мог ли, чтобы они быстрее восстановили свое здоровье.


Люди в белых халатах : бежецкие медики во время войны / составители : Баранова Е., Коровина М., Пагина В. [и др.]. – Текст : непосредственный // Времён связующая нить : материалы районного конкурса исследовательских работ и творческих проектов учащихся старших классов и студентов, посвящённые 880-летию первого упоминания Бежецка в исторических источниках "Времён связующая нить" / [сост., В. В. Козырев]. - Бежецк : [ ШЕЛОМЕНЬ], 2018. – С. 30-52

Конкурс исследовательских работ «Времён связующая нить»

Люди в белых халатах

(Бежецкие медики во время войны)

Проект выполнили:
Баранова Екатерина 96
Коровина Марина 10а
Пагина Владлена 96
Герасимова Наталья 10а

Руководитель:
учитель краеведения и искусства
Суржик Татьяна Владимировна

  Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу - во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
                                                   
Ю.В. Друнина

Началось всё с краеведческого кружка, где наш руководитель, Суржик Татьяна Владимировна, рассказывала о Бежецке во время войны. И немного рассказала о том, что в нашем городе было 4 или 5 госпиталей, мы решили как можно больше узнать об этом. Темой нашего исследования заинтересовалось много людей. И это ли не нравственный урок для подрастающего поколения? Мы многое слышали и знаем о Великой Отечественной войне.

Знаем и то, что война не обошла стороной наш родной городок – Бежецк. История города хранит память о грозных, незабываемых днях Великой Отечественной войны. За годы войны из города и района ушли на фронт 11718 бежечан. Около 8000 человек погибли и пропали без вести. 15 уроженцев Бежецкого края стали Героями Советского Союза, 7 – полными кавалерами ордена Славы. Город не был оккупирован фашистами, но неоднократно подвергался бомбёжкам. Во многих зданиях размещались военные госпитали. В Бежецке ремонтировали самолёты, шили противогазы, делали бутылки с зажигательной смесью. Бежечане собирали деньги на танковую колонну «Калининский фронт» и эскадрилью им. Лизы Чайкиной. В 1943 г. Бежецкий район получил Красное Знамя Наркомзема СССР за успехи в сельском хозяйстве (лён, зерно, мясо).

Почему мы считаем, что тема нашего проекта важна?
2017 год. 72-ая годовщина Победы в Великой Отечественной войне. Каждый человек должен знать исторические факты, подтверждающие роль жителей своего города в ней.
Каждого героя должна найти своя награда. Медицинские работники совершили героический подвиг. И высшая награда, которую они заслужили – это наша память о них.
Всё меньше становится людей, способных рассказать современникам о тех тяжёлых военных днях, о героизме наших прадедов. Наш проект поможет сохранить память о героизме медсестёр и врачей, спасавших жизни многим раненым. Найденные документы позволят воссоздать картины тех тяжёлых событий.

Опрос
Когда мы нашли в медицинском училище материалы о выпускниках, собранные студентами из клуба «Поиск», (которым руководил директор медучилища Новосадов П.В. с 1976 по 1982 годы), нам стало интересно узнать, сколько жителей нашего города знают о военной истории бежецких медиков, о том, где располагались госпитали во время войны и сколько их было?
Мы провели опрос среди учителей, родителей, учащихся, прохожих.
Вопрос, который мы задали: «Знаете ли вы, в каких зданиях в годы Великой Отечественной войны располагались военные госпитали?»

Результаты опроса
По итогам этого опроса можно сказать, что о существовании военных госпиталей знают очень немногие. И это печально, хотя некоторые опрашиваемые изъявляли желание узнать о госпиталях, просили нас рассказать о них, припоминали имена заслуженных и хорошо известных врачей в нашем городе. Поэтому нашей командой было решено, что найденные архивные материалы стоит изучить и на их основе воссоздать боевой путь медиков на фронтах Великой Отечественной войны и историю госпиталей в нашем городе, создать исторический проект, чтобы с его помощью люди смогли пополнить свои знания об истории Великой Отечественной войне.
Мы так же пытались найти информацию о военных госпиталях Бежецка в Интернете, в центральной, детской и школьной библиотеках в Бежецком краеведческом музее, но её там не оказалось.

Архивные материалы
Наш проект был бы невозможен, если бы не альбом, собранный студентами Бежецкого медучилища в1976 году.
А так же, благодаря Лидии Петровне Смирновой, старшей медсестре бежецкой районной больницы. Она подвела нас к очень старому стенду работников здравоохранения, который находится в актовом зале больницы. Будучи человеком очень скромным, она откровенно призналась нам, что очень заинтересовалась нашим вопросом, ведь ещё в далёком 1976 году, будучи студенткой бежецкого медучилища, она принимала участие в сборе материала о военных медиках. Она познакомила нас ещё с одним ветераном войны - Екатериной Ивановной Герасимовой, которая рассказала нам, что в Бежецке на старом кладбище захоронена её дальняя родственница: военный фельдшер, выпускница бежецкого медицинского техникума Королёва Л.Д.
Екатерина Ивановна рассказала нам о своей маме, которая работала в госпитале санитаркой и хотя сама она была совсем маленькая, но она хорошо помнит, как всякий раз мама, после дойки коровы, наливала в бидон молоко и заставляла отнести раненым в госпиталь. Екатерина Ивановна так же поведала о том, что её родная тётя - родная сестра Л.П. Королёвой, вместе с братом добровольцами ушли на фронт. Воевали в Польше, Румынии, Германии, дошла до Рейхстага.
В ходе исследовательской работы мы узнали, что на городском старом кладбище захоронены военные медики, бывшие выпускницы медицинского техникума замполит Амелина И.Г., военный фельдшер Королева Л.Д.
Могилы их расчистили, покрасили обелиск, установили табличку с именем и фотографию. Студенты медучилища продолжают ухаживать за могилой.
В исследовательской работе большую помощь оказала нам зам. по воспитательной работе медицинского училища Рудова Наталья Владимировна. Она сообщила нам ряд интересных фактов из жизни выпускников.

Из истории Бежецкого медицинского техникума
В Бежецком медучилище в одном из учебных кабинетов имеется стенд, посвященный Бежецким медикам в годы войны, там более ста имён, мы в своём первом проекте о бежецких медиках, хотим рассказать лишь о некоторых из них, прекрасно осознавая, что каждый достоин памяти. И этому можно посвятить ни один проект.

Из воспоминаний Назаровой Анны, фельдшерско-акушерская группа 1935г.
«Когда-то очень давно, в глубоком моём детстве, врачи спасли мне жизнь. Вам интересно, как это было? Банальный случай. Таких в нашей жизни множество. Моя бабушка занималась моим воспитанием, пока родители работали. В один далеко не прекрасный день мама увезла меня на саночках к бабушке. Пока старушка возилась на кухне, заваривая милому дитяти кашку, я занялась ревизией всевозможных шкафчиков и полочек. Надо сказать, что их в этом уютном домике было великое множество. Представляя себя феей-хозяйкой, я решила рассортировать бабушкины таблетки по цветам. Беленькие большие я ссыпала с красненькими маленькими в хрустальную рюмочку, жёлтенькими выложила красивый цветочек. А вот розовенькие выглядели настолько аппетитно, что было бы глупостью их не попробовать. Набив рот таблетками, которые потом оказались то ли сильным снотворным, то ли успокоительным, я продолжала своё исследование коробочек и всевозможных шкатулочек. Сладкая часть таблеток быстро растворилась, и во рту стало горько. Наверное, я не сразу этих выплюнула, так как бабушка, вернувшись из кухни, обнаружила меня спящей в куче рассыпанных лекарств. Ей стало дурно. Она принялась тормошить меня, будить, бить по щекам. Не помогало ничего. Помню, что меня куда-то везли, всё время со мной разговаривали, тормошили, не давали спать. Отрывками помню какое-то серо-жёлтое небо, шёл серый снег, на улице уже были сумерки. Я пришла в себя уже в больничной палате. Добродушный мужчина (позже я узнала имя спасателя, Прозоров Василий Иванович) возился со мной несколько часов. Мне где-то в процедурной промывали желудок, что-то кололи. Когда приехала мама, я была уже вне опасности. Помню, как мама плакала, била меня по попе и целовала одновременно. А потом обнимала Василия Ивановича и снова плакала. Тогда всё закончилось хорошо для меня. Наверное, только благодаря врачам и медсёстрам».

Из воспоминаний Сергеевой Нины, фельдшерско-акушерская группа 1935г.
«Помню, что мне очень понравилась чистота в больнице, приглушённые голоса персонала, какая-то торжественная обстановка. В коридорах витал какой-то особый больничный запах - аромат чистоты и лекарств. Этим запахом было пропитано всё, начиная от постельного белья и заканчивая халатами персонала. А ещё все врачи ходили в масках и были похожи на каких-то странных рыцарей. Рыцари в белых одеждах. Такими они мне тогда показались, и я запомнила это впечатление. За окном в синих сумерках стояли чёрные деревья, там было страшно, как в какой-то злой сказке.
Я глядела в окно, когда выключили свет, и думала о том, что могла бы навсегда остаться в этой темноте, среди этих жутких заснеженных сосен. И не увидеть маму никогда. А мама бы умерла от горя, если бы я осталась там. На той стороне.
В моей палате лежало ещё двое детей. Чем они болели, я сейчас уже не помню, но меня поразило, как внимательны были с нами врачи, как приветливы медсёстры и санитарки. В течение всего короткого времени, пока я там находилась, постоянно привозили каких-то ребятишек. Возле них колдовали врачи и младший персонал больницы. Они отвоёвывали детей у болезни и, может быть, смерти. Делали своё нужное и благородное дело. Тогда у меня появилось желание стать одной из них и бороться с горем людей, спасать их».

Из воспоминаний Петровой Оли, курсы ясельных сестер 1937г.
«Когда я читала книги о войне, я находила там строки о врачах и сестрах милосердия, выносивших с поля боя раненых бойцов. Это ещё больше влияло на мой выбор будущей профессии. Я много думала об этом, разговаривала с мамой и отцом. Конечно, они сказали, что профессия эта хоть и очень нужная, но безумно ответственная и довольно опасная в том плане, что человека ведь можно и не спасти, и как тогда смотреть в глаза его родным и близким?
Во-первых, врачи ежедневно спасают людей. Если пройти по больничным коридорам, там редко можно встретить улыбающиеся лица. Люди, сидящие в очереди на приём к врачу, выглядят страдающими и сосредоточенными на каких-то своих мыслях. Те, кто разговаривает тихонько, почти шёпотом, делятся с другими только своей болью, мукой, страданием. Их очень много, тех, кто страдает. Есть и те, которые находятся в критическом положении. И докторам необходимо выслушать каждого, избавить от боли, вселить уверенность в завтрашнем дне».

Из воспоминаний Скачковой Александры, фельдшерско-акушерская группа 1939г.
«Мне ещё многое предстоит сделать для достижения моей мечты. Оказывается, совсем не просто поступить в медицинский вуз. Требуется много усилий. Нужно хорошо учиться, чтобы аттестат был как можно лучше. Слава Богу, с этим сложностей нет. Учусь я только на отлично. Дальше надо хорошо знать химию и биологию. Наверное, при определённых усилиях и это вполне достижимо. Ещё мне понадобятся усидчивость и настойчивость, а также хорошая память. Надо будет заучивать массу медицинских терминов. Надо будет учить латынь. Но я верю в себя и обязательно стану врачом».

 

Выпускники Бежецкого медицинского техникума во время Великой Отечественной войны

В годы Великой Отечественной войны бежецкие медики показали пример самопожертвования и мужества. Наши врачи, медсестры в короткие сроки успешно освоили методы военно-полевой хирургии, ухода за больными бойцами и командирами. Госпитали Бежецка, почти каждый (без малого на 300 коек), с помощью шефствующих организаций, горожан обеспечили качественное лечение и восстановление тысяч раненых бойцов и командиров Красной Армии. Архивные документы, воспоминания очевидцев позволили нам наглядно и зримо представить будни бежецких тыловых госпиталей, прикоснуться к повседневному подвигу медицинских работников военного времени.

Но, пожалуй, никто не сможет поспорить с тем, что военные врачи находились в уникальном положении, ведь им приходилось постоянно лезть в самую гущу сражений, для того чтобы уносить на себе тяжело раненых бойцов, не способных даже самостоятельно передвигаться. И после всего этого, им необходимо было проводить сложнейшие операции зачастую под шквальным огнём, не имея достаточного количества медикаментов и нормальных условий. Более того, количество пострадавших и нуждающихся в неотложной помощи было так велико, что врачам и медсёстрам приходилось работать без передышки несколько суток подряд. Очень распространённым явлением среди медицинского персонала были голодные обмороки, и случались они не потому что есть было нечего, а из-за того, что врач или медсестра не могли отвлечься ни на секунду.
Притом, хрупкие молодые девушки, вес которых варьировался в диапазоне 50-60 килограмм, в одиночку вытаскивали на себе взрослых и крупных солдат в полном обмундировании. За час одна медсестра могла перенести таким образом 5-6 бойцов, а затем, не отдыхая, приступить к перевязкам и помощи в операциях.

Наши земляки и землячки: санитарные инструкторы, медицинские сёстры, врачи – все они самоотверженно выполняли свой долг на полях Великой Отечественной войны, у постели раненого, в операционной, во фронтовых и в далёких от фронта тыловых госпиталях. Тысячи и десятки тысяч медицинских работников получили ордена и медали.

Мы, молодое поколение понимаем, как трудно и тяжело им было, в особенности медсёстрам и санитарам: они работали под градом пуль и мин во имя спасения своих товарищей, проявляли чудеса храбрости и самоотверженности, ежеминутно рискуя своей жизнью.

Конечно же, в ходе войны, и особенно после начала контрнаступления советских войск качество и возможности военного медицинского персонала серьёзно возросли. Очень важной задачей было максимально быстро вернуть раненых солдат и офицеров на поля сражений, и медикам было предоставлено всё необходимое. И параллельно с этим война воспитала огромное количество настоящих профессионалов своего дела, обладающих стальными нервами, и способностью мгновенно находить выход в сложнейших условиях войны.

*
Таким профессионалом с железными нервами и огромным чувством долга был наш земляк – Коротков Александр Михайлович, военный врач и начальник санитарного поезда №3 17. О нём даже фильм сняли.
Родился Александр Короткое в деревне Речка Бежецкого уезда Тверской губернии. Сначала он учился в своей деревенской начальной школе. Затем поступил в Бежецкую школу первой ступени (среднюю школу), которую окончил в 1925 году. К сожалению, не удалось найти сведения о том, где Александр Короткое работал с 1925 года до октября 1928 года. 21 октября 1928 года его призвали на службу в Красную Армию.
Как имеющего среднее образование Александра направили в команду курсантов-одногодичников 13-го стрелкового полка 5-й стрелковой дивизии Белорусского военного округа. Часть дислоцировалась в белорусском городе Полоцк. Отслужив положенный год и получив военную подготовку, курсант Короткое уволился в запас и начал готовиться к поступлению в медицинский институт.
В 1932 году Александр Михайлович поступил в бежецкий медтех-никум на фельдшерское отделение, закончив его с отличием, он был принят на лечебный факультет 2-го Ленинградского медицинского института. Ему тогда уже исполнилось 24 года. Во время учёбы в Ленинграде он познакомился с Марией Кругловой, которая поступила в это вуз годом ранее. Родилась она в 1912 году в крестьянской семье в деревне Веницы Устюженского уезда. В 1934 году Мария Круглова окончила институт. 19 июня этого же года в Володарском райзагсе города Ленинграда студент-старшекурсник Александр Короткое и новоиспечённый врач Мария Круглова зарегистрировали брак.
В октябре 1938 года семья Коротковь 1х-Кругловых переезжает в город Устюжну. Александр Михайлович стал работать врачом-ординатором терапевтического отделения Устюженской районной больницы. Через год, с началом советско-финской войны, его мобилизуют в РККА. Александру Михайловичу присвоили звание «военврач 2-го ранга» и 22 ноября 1939 года назначили начальником полевого военно-санитарного поезда №317 фронтового эвакопункта № 50. Практика, полученная в ходе зимней войны 1939-1940 годов, потом очень пригодилась военврачу Короткову в годы Великой Отечественной войны. Закончились боевые действия, между СССР и Финляндией был подписан мир, и Александр Михайлович в начале апреля 1940 года вернулся в Устюжну. Его сразу же назначили заведующим районной больницей. Одновременно он исполнял и обязанности врача-ординатора терапевтического отделения.
Через год и два месяца грянула новая война, и уже 22 июня 1941 года, то есть в её первый день, военврач 2-го ранга Короткое «встал в строй». Он прибыл в Вологду, где развёртывался распределительный эвакопункт №95 (РЭП-95), один из крупнейших в СССР. Территориально эвакопункт относился к Архангельскому военному округу. В составе эвакопункта шло срочное формирование около 60 военно-санитарных поездов (ВСП). Благодаря книге писательницы В.Ф. Пановой «Спутники» и художественному фильму «На всю оставшуюся жизнь», большую известность получил ВСП-312, в составе которого всю войну работали две устюжанки: хирургическая сестра А.А. Шестипёрова и фармацевт А.А. Беляева. Но мало кто из устюжан знает, что с 22 июня 1941 года до 1 марта 1944 года начальником военно-санитарного поезда № 16 РЭП-95 был военврач 2-го ранга A.M. Коротков.
Александр Михайлович по прибытию в Вологду, не мешкая, приступил к формированию ВСП-16. На плечи тридцатичетырехлетнего военврача легла огромная нагрузка и ответственность. Тут-то Александру Михайловичу и помог опыт, полученный в период советско-финской войны. За несколько дней «поезд милосердия» был сформирован. Уже в конце июня ВСП-16 вышел в свой первый рейс в западном направлении.
Санитарный поезд подходил на одну из железнодорожных станций во фронтовом районе и там забирал раненых и больных из прифронтовых госпиталей, подлежащих эвакуации. С момента погрузки за них уже отвечал персонал ВСП и, в первую очередь, начальник поезда. Раненым в пути следования надо было оказывать постоянную медицинскую помощь. При необходимости прямо в поездах в специально оборудованном вагоне производились и неотложные хирургические операции. Часто врачи и медсёстры в таких рейсах, образно говоря, валились с ног.
Но Александру Михайловичу приходилось заниматься не только организацией медицинской помощи раненым и больным. Забот у него было много. Это и продовольственное и вещевое снабжение, и питание постоянного и переменного личного состава поезда, и обеспечение лекарствами и медикаментами. Отвечал он и за состояние паровозов и вагонов. Иногда ВСП-16 попадал под бомбёжку и обстрел немецкими самолётами. Личный состав поезда вынужден был и вагоны ремонтировать и выбитые стёкла вставлять. Кроме того, Александр Михайлович оказывал раненым и больным терапевтическую помощь. О работе санитарных поездов РЭП-95 свидетельствуют следующие цифры. Например, в ходе операции «Искра» по прорыву блокады Ленинграда в январе 1943 года санитарные поезда доставили в госпитальную базу РЭП-95 в январе-20 615 раненых и больных, в феврале-44 115, в марте-42 526. Свой вклад в их эвакуацию внёс и коллектив ВСП-16.
В январе 1944 года, когда шла операция по полному снятию блокады Ленинграда, майор медицинской службы Короткое (это звание ему присвоили 22 февраля 1943 года) был назначен начальником ВСП-115.
РЭП-33 Московского военного округа. Если ВСП-16 действовал на северо-западном направлении (Северо-Западный, Волховский, Ленинградский и Карельский фронты), то ВСП-115 – на центральном.
9 мая 1945 года закончилась Великая Отечественная война, а «поезда милосердия» ещё долго продолжали вывозить раненых. В августе 1945 года ВСП-115 эвакуировал раненых и больных из Румынии, в сентябре 1945 года - из Германии. За все годы войны ВСП-16 и ВСП-115 под командованием A.M. Короткова вывезли из прифронтовых госпиталей в тыловые госпитали более 20 ООО раненых и больных бойцов и командиров. Только 19 января 1946 года майор медицинской службы Короткое был уволен в запас. К тому времени в Красной Армии эвакуация раненых и больных была завершена.
Из воспоминаний операционного фельдшера Ивановой Марии Васильевны: «Нам, операционным сестрам, приходилось работать по 10-12 часов, практически не выходя из оперблока. Моя семья жила на Кашинской, а работала я в Красном Кресте. В обед приходили ко мне бабушка и моя дочка, приносили в узелке тёплую еду, и почти всегда я поздно вечером приносила её назад, домой, так как на работе не было ни времени, ни сил поесть».

Многие жительницы Бежецка работали в госпиталях санитарками, сёстрами по уходу за тяжелобольными. В бежецком медицинском техникуме при фельдшерском отделении были организованны краткосрочные курсы медицинских сестер. Большинство выпускниц сразу отравлялись на фронт.
Так же хочется отметить, что очень много наших медицинских сестёр и санитарных дружинниц обучались без отрыва от производства в школах, на курсах, в санитарных дружинах Бежецкого Красного Креста и Красного Полумесяца. Здесь они получили первоначальное обучение по оказанию первой медицинской помощи раненым и больным, и умению вынести их из под огня врага.
Самоотверженно, под огнём противника, отважные патриотки оказывали первую медицинскую помощь раненым и выносили их с поля боя. Заботливым уходом и большим вниманием окружали они в полевых госпиталях и госпиталях тыла тяжело раненых. На фронте и в тылу санитарки, сёстры, санитарные дружинницы, активистки Красного Креста являлись донорами, отдавая кровь раненым.

Елисеева Капиталина Арсеньевна
Поступила в 1935г. в БМУ после 7 классов. Закончила 1 мая 1938 г. До войны работала в «Хирургическом отделении», после декрета в детской больнице до сентября 1941 г. 17 сентября 1944 г. демобилизовали по февраль 1945 г. В 1945 г. погиб муж. Во время войны была старшим фельдшером в военном госпитале под Москвой, затем её направили в Москву до ноября 1942 г, 19 ноября 1942 г. была переброшена в Сталинград. Воевала на 2-ом Белорусском, 2-3 Украинском фронтах. Закончила войну на Украинском фронте, но на этом её фронтовая жизнь не закончилась. Она продолжалась с февраля 1946 г. в Румынии. За всю фронтовую тяжёлую жизнь она побывала в следующих городах и странах: Москва, Горький, Подольск, Румыния, Болгария, Австрия, Венгрия, Югославия, Чехословакия. Имеет награды: медаль «За боевые заслуги», медаль «За победу над Германией», юбилейные медали.

Сковородкин Михаил Сергеевич
Выпускник 1938 г., участник Великой Отечественной войны. После войны окончил институт и до ухода на пенсию работал зав. хирургическим отделением г.Рыбинска. Хирург высшей категории, сделал около 10 тыс. операций.
«В 1940 году я окончил Фельдшерско-акушерскую школу. Год работал в городской поликлинике. Потом в конце 1942 года меня направили в э/г №1890 под Москвой. В госпитале я обслуживал 200 коек с 700 ранеными. Раненых было очень много, и поэтому вместо коек делали нары или иной раз клали на пол солому, покрывали простынями и клали на эти «кровати» раненых. Я много не умел делать, поэтому приходилось учиться всему прямо на месте. В дальнейшем приходилось делать все операции: переливать кровь, накладывать гипс, делать уколы. Всему этому я научился быстро. Я сам отдавал кровь для раненых. Работа была очень трудная. Приходилось по трое суток не выходить из перевязочной. Бомбёжек не было, но зато были частые воздушные тревоги, во время которых приходилось уводить и переносить раненых. А когда во время воздушной тревоги делали операцию, то и не выходили из операционной. Работали мы день и ночь. Спали мало. Ночью принимали раненых, обрабатывали их, а днём выпускали для эвакуации в глубь страны. Тяжелораненых оставляли в госпитале до выздоровления».
Сохранился снимок, сделанный фотокорреспондентом. Студент, отличник, общественник, дружинник Рыбинского авиационного института получил тяжёлое, смертельное ранение сердца, состояние клинической смерти, большая потеря крови. Хирург Сковородкин М.С. отдал 0,5 л. своей крови и стал оперировать. На левой руке хирурга лежит сердце, он накладывает последние швы на рану. Операция прошла успешно. Больной выздоровел, окончил институт, работает.

Логинова Зинаида Ильинична – гвардии лейтенант медицинской службы.
Родилась 1 июля 1922 года в деревне Федорино Бежецкого района. В 1940 году окончила Бежецкое медучилище и по распределению уехала на работу на Дальний Восток. На 3 день войны ушла добровольно в армию, на 5 день войны приняла военную присягу. Первое боевое крещение получила в городе Лодейное Поле Ленинградской области.

Гельман Дора Романовна
Родилась 16 сентября 1911 года в городе Десне, Витебской области. В тридцателетнем возрасте встретила войну. Капитан медицинской службы. Участвовала на первом Белорусском, третьем и четвёртом Украинских фронтах. Дошла до самого Берлина и, даже, расписалась на стене Рейхстага. Любимый всеми бежечанами врач-терапевт.

Соколова Александра Дмитриевна
Поступила в 1935 году в БМУ. Окончила в 1939 году. До войны работала в Брусовском р-не, ст. Еремково Займещенского р-на в больнице фельдшером на приёме с врачом. Могла удалять зубы, принимала по гинекологии. 22 июня узнала о войне. 26 июня её взяли на фронт, работала в эвакогоспитале в Калинине. После взятия немцами Калинина отправили в Москву, а оттуда в Свердловск эшелоном, в Свердловске госпиталь расформировали, там формировалась часть для обороны Москвы. Потом отправили под Москву. Когда немцы были отброшены от Москвы, попала в МЕДС в 1-ой ударной армии Жукова.
С 06-1944 года-11-1941 года старшая медсестра эвакогоспиталя 1426 Калинин. 11-1941год-06-1942 год мед. фельдшер санрота 47 стрелковый батальон. 06-1942 год-09-1943год мед. фельдшер 21 мед. Санбат. 09-1943 год-12-1944 год – мед. фельдшер отдельной артиллерийской батареи 65 корпуса. 12-1944-1945 год мед.фельдшер 708 батальон связи 62 корпус.
Присвоено звание лейтенанта медицинской службы (приказ 470285 ТСУКА) 14 марта 1945 года. Имеются награды: медаль «За боевые заслуги» 8.08.1944, «За победу над Германией» 9.05.1945, медаль «За оборону Москвы» 1.05.1944.
Закончила войну в Германии в Франкфурте-на-Одере. После войны работала медицинской сестрой в Бежецкой больнице.

Семёнова-Суховая Александра Степановна
Закончила БМУ в 1942 году по специальности медсестра. Училась также в московском инжинерно-строительном институте. Когда началась война, ушла на фронт. Участвовала в войне с 1942 году по 1946 год в качестве военфельдшера в 3 стрелковой дивизии ордена Александра Невского, в 468-м стрелковом полку. Первое боевое крещение приняла под Ржевом, участвовал в боях за города: Белгород, Харьков, Кировоград, а также в Ясско-Кишиневской и Сандомирской наступательных операциях. Пренебрегая опасностью, она всё время находилась на линии огня, ползком пробиралась к тяжело раненным, делала перевязки, выносила их в укрытия. А с наступлением темноты, когда на переднем крае затихала ружейно-пулеметная перестрелка, она переправляла раненых на левый берег реки.
Имеет награды; орден «Знак почёта», медали «За боевые заслуги». «За победу над Германией» и др.

Шувалова Анна Александровна
Поступила в БМУ в 1935г. Окончила в 1939г. Работала до войны в Сукроменском родильном доме на 5 коек. 22 июня, когда пошла в сельсовет узнала , что объявили войну. Взяли на фронт 9 марта 1943г. Воевала на Украинском фронте. 1 мая приняла присягу и пошла в наступление. Первое боевое крещение под Оршей ,Смоленской области ,Ленинградский фронт. Имеет награды: орден «Отечественной войны», медаль «За боевые заслуги», медаль «За победу над Германией», значок «Отличник санитарной службы». После войны работала в Бежецком родильном доме акушеркой до 1985г.

Бежецкие госпитали во время войны

С началом войны здания школ в Бежецке покинули ученики, их заселили новые «жильцы» – медперсонал и пациенты, которых медики называли «ранбольные». Учительские стали операционными, классные комнаты - палатами. По данным из Тверского архива в Бежецке насчитывалось 11 госпиталей.

В годы войны в Бежецке различались следующие военные госпитали:

—        полевые подвижные (ППГ);
—        сортировочно-эвакуационные (СЭГ);
—        хирургические полевые подвижные (ХППГ);
—        терапевтические полевые подвижные (ТППГ);
—        инфекционные полевые подвижные (ИППГ); - госпитали для лечения легкораненых (ГЛР);
—        эвакуационные (ЭГ);
—        контрольно-эвакуационные (КЭГ).

Для города Бежецка, где не было военных действий, основной задачей было развёртывание всех видов военных госпиталей. Уже на следующий день после сообщения о нападении Германии на СССР в Бежецке начинается этот процесс. Этой работой руководил местный эвакуационный пункт. По мобилизационным планам к приёму раненых готовили четыре госпиталя, которые должны были разместить в здания школ города. Каждый госпиталь рассчитывался на 200 коек. В кратчайшие сроки во всех школах был произведён ремонт зданий, побелили почти все помещения изнутри, отремонтированы и подготовлены главные помещения госпиталя: операционная и перевязочная, где должна была поддерживаться стерильность, организовано подсобное хозяйство за городом, оборудованы склады вещевой и аптечный, создан санпропускник на 50 человек с поточной системой приёма раненых, оборудована суховоздушная камера, в нижних этажах зданий были оборудованы пищеблоки с раздаточной, моечной и разделочной комнатами. Оборудованы кабинеты физиотерапии, лечебной физкультуры, зубоврачебный, лаборатория, общежития медсестёр и хозкоманды на 50 человек. В бывших актовых залах были оформлены клубы, являвшиеся при необходимости резервом для размещения раненых.

Данная таблица из Тверского архива подтверждает, что в нашем городе имелись все виды госпиталей.

*Номер лечебного учреждения: 190
Тип лечебного учреждения: Эвакуационный госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область Лечебное учреждение находилось в этом районе с 17.11.1943 по 15.06.1944

*Номер лечебного учреждения: 1993
Тип лечебного учреждения: Эвакуационный госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе C 25.06.1941 по 25.10.1941

*Номер лечебного учреждения: 2018
Тип лечебного учреждения: Эвакуационный госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе с 16.10.1941 по 20.10.1941

*Номер лечебного учреждения: 2294
Тип лечебного учреждения: Полевой подвижной госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе с 13.12.1941 по 25.01.1942

*Номер лечебного учреждения: 3336
Тип лечебного учреждения: Эвакуационный госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе с 01.03.1942 по 01.06.1944

*Номер лечебного учреждения: 3674
Тип лечебного учреждения: Эвакуационный госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе с 10.10.1944 по 04.09.1945

*Номер лечебного учреждения: 4714
Тип лечебного учреждения: Хирургический полевой подвижной госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе с 06.12.1941 по 17.01.1942

*Номер лечебного учреждения: 482
Тип лечебного учреждения: Полевой подвижной госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе с 27.10.1941 по 22.01.1942

*Номер лечебного учреждения: 553
Тип лечебного учреждения: Инфекционный госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе с 01.10.1941 по 01.11.1941

*Номер лечебного учреждения: 564
Тип лечебного учреждения: Полевой подвижной госпиталь
Место дислокации: Бежецк
Район дислокации: Калининская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе с 01.11.1941 по 13.11.1941

* Номер лечебного учреждения: 63
Тип лечебного учреждения: Эвакуационный приемник (в другое время - управление головного полевого эвакуационного пункта с эвакоприемником).
Место дислокации: Бежецк.
Район дислокации: Калининская область.
Лечебное учреждение находилось в этом районе по 27.07.1941

А не три, как утверждали многие источники. С началом войны в Бежецке были развёрнуты все виды эвакогоспиталей. Раненых было очень много, целые эшелоны. Днём и ночью женщины и девушки разгружали их и размещали раненых по госпиталям. 11 июля 1941 года военно-санитарный поезд № 347, следовавший в Горький, доставил первых раненых в бежецкий госпиталь № 1993. Затем эшелоны с ранбольными прибывали в город один за другим, только за месяц город принял более полутора тысяч солдат и офицеров. На станции их ожидали грузовые и санитарные машины, подводы, собранные со всего города. Нередко санитарные поезда загоняли не на запасной путь, а на железнодорожную ветку, и ставили на четвертый путь у деревни Ивановское – позади товарных составов. И тогда разгрузка тяжелораненых («носилочных»), да ещё в гипсе, становилась для молоденьких сестричек тяжким испытанием. Тащить бойца на носилках триста метров до места подводы, особенно зимой, было нелегко. И приём больных вместо полутора часов, по норме, занимал около шести. В госпитале раненых ожидала стрижка, мытьё, обработка мыльно-керосиновой эмульсией волосяных покровов, в ванно-душевом отделении переодевали в чистую госпитальную одежду. С её пошивом помогли беженцы. В 1942-1943 гг. женщины-домохозяйки, объединившись в бригады, изготовили раненым за год 10100 комплектов нательного белья, 3000 шаровар. Местные мастера обувного дела безвозмездно отремонтировали 4246 пар солдатской обуви. Раненые бойцы и офицеры стали поистине родными сынами нашего города.

Так в средней школе № 2 было размещено хирургическое отделение. Другие отделения были размещены в средних школах № 3, №4 (терапевтические) в Доме культуры, в Доме колхозника, в Княжевской школе, в бывшем здании духовной семинарии на Конной площади и в Детском саду, что располагался на улице Льва Толстого (в наши дни здание не сохранилось). Врачи бежецких больниц и учащиеся бежецкого медицинского училища работали в госпиталях в 1941-1945 годы.

Средняя школа № 2

В 1941 году здание школы № 2 заняли под госпиталь, и занятия прекратились. Школа во время войны очень сильно изменилась: вместо классов - палаты, в учительской – операционная... Вместо учителей – люди в белых халатах, вместо звонких детских голосов – стоны раненых. В госпиталь поступало очень много бойцов. Без помощи учеников здесь было бы трудновато. Они ухаживали за ранеными, выступали с концертами, читали и писали письма. Городские учащиеся и учителя проводили большую воспитательную работу в госпитале, а иногда работали санитарами. За каждым учителем была закреплена палата, в которой насчитывалось 15-20 человек. Принятые раненые в большинстве были нетранспортабельные. Раненые поступали со станции железнодорожного вокзала, а оттуда раненые доставлялись своим транспортом в госпиталь. Наступление на Калининском фронте продолжалось и продолжалось. Прибывали всё новые и новые раненые. Помещения не могли вместить всех раненых, так как их число вскоре далеко превысило число имеющихся коек (300). Поступало большое количество обмороженых, преимущественно третьей и четвертой степени тяжести. Они в своём большинстве нуждались в оперативном вмешательстве. Круглые сутки работали операционные и перевязочные. И врачи были настолько загруженные, что обход больных на дому поручался опытным сёстрам, переливание крови, для спасения раненых её требовалось очень много. Люди шли на донорские пункты сдавать кровь. Немцы рвались к Москве. После создания Калининского фронта в Бежецк стало прибывать огромное количество раненых.
Население города делало всё, что можно, чтобы помочь раненым.
Поистине сказочной живой водой были для раненых чуткие руки и добрые сердца бежечан, нёсших нелёгкую службу в операционных и госпитальных палатах, в прачечных и мастерских.

Бежецкий Дом детей и юношества

В средней школе № 4 (бывшее педагогическое училище, ныне ДДЮ) располагалось и хирургическое, и часть терапевтических отделений госпиталя № 3336, туда привозили раненых тяжёлой и средней тяжести. Очень много было бойцов с черепно-мозговыми травмами. Неимоверная усталость, когда у медиков не было сил поднять руки, сменялась радостью, если раненые делали первые шаги к выздоровлению. У медперсонала госпиталь забирал все силы: приходилось сдавать кровь напрямую переливанием раненому бойцу. Этот метод был тогда самым эффективным в лечении, и к нему прибегали часто. Никаких перерывов, выходных, отпусков. Всё подчинялось одному слову «надо!». На каждую медсестру, санитарку приходилось несколько палат, в основном с лежачими больными. «Сестричка, помоги»! – просили ещё недавно крепкие, сильные мужчины, и хрупкая смешливая девчонка бросалась на помощь. Отзывчивость и душевность медперсонала при лечении, уходе за ранеными вызывали ответное чувство у подопечных. Возникала дружба, симпатии, любовь, которые порой сохранялись на всю жизнь. В госпиталях Бежецка раненые воины получали достойный приют и необходимое лечение. Вот что вспоминает боец из Москвы, Сергей Петрович Герасимов, который лечился в одном из госпиталей в нашем Бежецке во время войны. «В военно-полевом госпитале я пробыл совсем недолго, хотя даже и был назначен на операцию (трепанация черепа). Но накануне вечерам был срочно переправлен с другими ранеными во фронтовой эвакогоспиталь, в город Бежецк, Калининской области, так как в это время на фронте проходили тяжёлые бои, и наш полевой госпиталь надо было срочно освобождать для нового потока раненых.
Эвакогоспиталь был расположен в здании бывшего Бежецкого педагогического училища: длинный и широкий коридор, палаты – обширные классы, пробыл я там недолго. Перевели в сортировочный эвакогоспиталь, в город Киров (бывшая Вятка). Однажды, совершенно неожиданно для меня в палате появилась мама. Какая же это была встреча! Вскоре после её отъезда меня переводят в эвакогоспиталь 5012, который тогда располагался в помещениях Первоградской больницы, что на Ленинским проспекте. Вот и опять я в родной Москве! Постепенно дело шло на поправку. Начал ходить, правда, с палочкой, закончились перевязки, адские головные боли всей левой половины стали понемногу стихать. Я начал посещать кино. Питание было отменным, даже шоколад вместо папирос (в госпиталях для «черепников» так было положено).
Наконец, после четырехмесячного с лишним пребывания в госпиталях, настало время выписки. Заключение военно-медицинской комиссии от 31 января 1944 г.: «...годен к нестроевой службе...». Значит, с фронтом покончено, отвоевался!
От пребывания в госпиталях остались ярче всего в памяти госпиталь в Бежецке, кроме всего прочего: моя первая платоническая любовь (ах, сестричка Галочка, красавица, ласковая, нежная, а с какой лёгкостью и мастерством она мне делала уколы...) и встреча с Юрой Шерстнёвым, солдатом, находившимся, как и я, на излечении в госпитале, гениальным самоучкой – пианистом. Услышав мелодию, я «приползал» в клубное помещение и всегда с наслаждением слушал в его исполнении Бетховена и Шопена...»

Именно к нам в Бежецк, в глубокий тыл везли тех, кому необходимо было длительное лечение, с самыми тяжелыми по характеру ранениями. Несмотря на усилия врачей и медсестёр, многие раненые умирали от истощения физического и нервного, от ран, не совместимых с жизнью. Но врачи до последнего отнимали их у смерти.
Около шести тысяч бойцов и командиров вернули фронтам войны Бежецкие медики. Среди них нельзя не назвать главных хирургов и замечательных врачей: Прозорова Василия Ивановича, хирурга Смирнова Николая Сергеевича, Малицкую Марию Ефимовну, врача Баранова Александра Михайловича, Гневышева Арсения Михайловича, Шестого Павла Павловича, Маллицкого Николая Михайловича, Орлова Петра Петровича, Морошкина Владимира Михайловича, Смирнову Серафиму Ивановну, Галахова Владимира Михайловича, Морозова Николая Михайловича, Флейшмана Иосифа Ароновича, хирургов С.А. Саркисьяна, Р.Ф. Акулова и многих других врачей, медсестёр, санитаров и санитарок, совершившие подвиг во имя жизни. Эти люди не ходили в атаки, не уничтожали вражеские танки, не взрывали мосты, их предназначение было в самом главном, чтобы спасти жизнь человека. А разве может быть, что-нибудь главнее? Не жалея сил, отдавая тепло своих сердец, день и ночь принимали, выхаживали раненых бежецкие врачи и медсёстры. Они исцеляли тело, исцеляли души, исковерканные войной.

Смирнова Серафима Иванова (1901-1974) С 1925 г. работала врачом помощи на дому, инструктором охраны материнства и детства, с 1930 г. – зав. детской консультацией. С 1950-1954 г.г. – заведовала городским здравоохранением.
25 июня 1941 года прибыл эвакогоспиталь № 1695. Он размешался в здании, который сейчас занимает Педагогический колледж (бывшая школа № 3). Начальником госпиталя был майор медицинской службы военврач 3 ранга Борис Михайлович Смирнов. Госпитали отапливались дровами, в заготовке которых оказывали помощь пригородные колхозы, и заботой начальника госпиталя было выбить участок для рубки поближе к городу. Приходилось экономить продукты, тем более что число раненых значительно превышало число коек и резервный запас пайков. Совершенно не хватало перевязочного материала. Бинты стирали, а руководство писало грозные письма в адрес тех, кто, по их мнению, недостаточно пользовался этим приёмом. Процент стираных бинтов достигал 35-ти. Подготовить госпиталь к приёму раненых было довольно сложно. В первую очередь организовывали операционную и перевязочную, а потом готовили палаты. В операционной ставили несколько столов для проведения одновременных операций. Не хватало хирургов. Готовили к работе врачей других специальностей, эвакуированных из районов, оккупированных врагом. Таковых в городе было 164 человека. Раненых привозили ночью в эшелонах по железнодорожной ветке в сторону станции Бежецк. Подходя к месту, санитарный поезд издавал пронзительный гудок, который был слышен по всему городу. К зданиям госпиталей без вызова, без приказа сбегались медсестры, санитары, жители города. Раненых, закованных с ног до головы в гипсы, с трудом извлекались из узких вагонных дверей и перевозили в госпитали. Иногда поезда шли один за другим, и медперсонал работал по 3-4 суток, не уходя домой. Второй путь доставки раненых в госпитали был речной. Хирургические операции проводили одновременно на трёх-четырёх столах. Работали как по конвейеру: одних снимали со стола, вторые занимали их место. Медсестры готовили раненых, а ведущие хирурги госпиталей Орлов Петр Петрович, Прозоров Василий Иванович, Малицкая Мария Васильевна, Морозов Николай Михайлович делали операции. Следом за ними начинающие врачи зашивали раны. В день прихода эшелона с ранеными делали по 30-40 операций. Количество раненых в госпиталях доходило до тысячи одновременно. На совещании при первом секретаре Бежецкого ГК ВКП (б) с участием начальников и комиссаров госпиталей отмечались проблемы организации работы госпиталей. Госпитали, рассчитанные на прием 400 человек, принимали до 800 раненых. Не хватало хирургов, санитарок, медицинского оборудования, лекарств, гипса, костылей, посуды, поэтому обеды для раненых задерживаются на 2-3 часа. Не было холодильников, специальной посуды для забора крови. Использовали четвертинки из-под водки. Кровь хранили в подвалах, между рамами окон. В одной палате с ранеными лечились туберкулёзные больные. Наряду с этими проблемами Комиссия Санитарного управления МВО отмечала проблемы с водоснабжением, освещением, обеспечением лечебных и рентгенкабинетов электротоком, необеспеченность топливом. Для решения проблем привлекали шефствующие организации. К каждому госпиталю было прикреплено до 10 шефствующих организаций. Шефы помогали в развитии подсобных хозяйств на территории близ лежащих совхозов для снабжения раненых больных овощами. Шефы предприятий, население города приходили в госпитали и уходили, а постоянно рядом с больными были медсёстры и врачи, которые всё душевное тепло, все силы и свою кровь отдавали раненым, стремясь облегчить их страдание и поднять настроение.
Раненые бойцы и офицеры стали поистине родными сынами нашего города. Врачи осваивали хирургию.
В госпиталях не хватало квалифицированных хирургов. Почти все они ушли на фронт. Врачам узких специальностей пришлось срочно переквалифицироваться. Для них в Бежецке открыли курсы военно-полевой хирургии на базе госпиталя № 4714. Его начальник – хирург В.И. Прозоров и Смирнов – стали ведущими специалистами. Практику курсанты осваивали с хирургом Снежковым в госпитале № 482.
Военный госпиталь № 1993 располагался в здании Дома Культуры всего несколько месяцев (с 25 июня 1942 по 25 октября 1941 года). Трудности и страдания были неописуемые.
Одновременно с врачами выхаживать раненых учились молодые врачи. Ветеран войны и труда Яковлев Александр Сергеевич вспоминал: «Мы сдали экзамены, после приняли присягу. И вот первый день моей работы в госпитале. На приёме молодой парень, раненый в лёгкое.
В грудной клетке сильное воспаление, абсцесс. Из груди выведена трубочка. Он сидит на табурете, мы – новички, врач и сестры – стоим напротив. «Покашляй», – говорит врач. Кашлянул. Трубочка вылетела, а из отверстия вырвался фонтан зловонного гноя. От этой картины и невыносимого запаха я потерял сознание. А врачу не до меня, ему больным надо заниматься. Как в тумане слышу его голос: «Что за медики пошли! Выведите его, дайте покурить, что ли. Вывели меня в коридор, дают затянуться махоркой. А я не курил, поэтому сразу закашлялся – отошло. Потом постепенно привык к ранам, страданиям людей. Всякое приходилось видеть. Слёзы беспомощности сменялись умением и навыком. Изо дня в день я переживал мучения больных от тяжёлых ранений, как свои собственные. Привыкал, но не черствел. Всей душой, всеми силами старался облегчить эти муки!»

Залечивали раны, вытаскивали с того света не просто бойцов, солдат и офицеров, а чьих-то сыновей, мужей, отцов. Кто они, люди в белых халатах, отдавшие себя без остатка ради выздоровления и возвращения в строй сотен солдат в и офицеров? Ведь многие их имена нам не известны, но в военное время они все достойны наград и почестей.
Как вспоминают медицинские работники, «особенно остро ощущался недостаток, а иногда и полное отсутствие, противостолбнячной и противогангренозной сыворотки. Не хватало гипса, а руководство советовало использовать в качестве наполнителя толчёный кирпич и опилки. Вместо мыла для обеззараживания посуды, рук и т.д. в специально разосланной инструкции рекомендовалось использовать водную вытяжку древесной золы».

Вспоминает Клавдия Крутикова – Ростовцева.
«Мне едва минуло 16 лет, когда я сразу после школы в 1941 году поступила вольнонаёмной на должность операционной санитарки в г. Бежецк Калининской области. Это был эвакогоспиталь № 33-36 в/ч 21617. И все четыре с половиной года Великой Отечественной войны я занималась самой первой санобработкой раненых бойцов. Это обычно было так. Прибывал поезд с ранеными, мы хватали носилки, бежали к вагонам. Переносили бойцов к санпропускнику-летучке. Это такой специально оборудованный поезд, где была горячая и холодная вода. Там мы мыли людей, тёрли их мылом и мочалкой, переодевали в чистое бельё, стригли волосы, обрезали ногти, проводили первичную обработку ран, перевязывали, укладывали на носилки – и в палату.
Мне доводилось бывать и на операциях. Держала руки и ноги раненых, чтобы они не дёргались. Помню, что во время первой операции, когда ампутировали конечность, мне стало дурно. Доктор Исаак Соломонович Венгеровский тут же выгнал меня из операционной. Я никогда не забуду этого ведущего хирурга эвакогоспиталя, ставшего моим наставником. Запомнилась мне и Мира Львовна Выдревич - начальник 5-го отделения, в котором я работала. Она была очень доброй и в тоже время очень требовательной. Всех мы доставляли после санобработки в палаты, где затем ранеными занимались врачи.
В Бежецке наш госпиталь работал длительное время. Именно там, в 1943 году мне вручили значок «Отличник санитарной службы». Это было 26 октября. А затем госпиталь перевели в Торопец, но в нём мы задержались ненадолго, фронт перемещался на запад, а мы следовали за ним».

За свой героический труд в 1942 году лучших врачей госпиталей города наградили почётным знаком «Отличник здравоохранения». Среди них – военврач, начальник хирургического отделения эвакогоспиталя № 5818 Соколова Надежда Иосифовна. По специальности врач- педиатр, она овладела техникой хирургических операций.

Прозоров Василий Иванович, начальник хирургических эвакогоспиталей, заслуженный врач РСФСР. Он возглавлял госпитальную военно- врачебную комиссию, обучал молодых врачей комиссованию раненых.

Добрым словом больные не раз отзывались о враче- фтизиатре Малицком Николае Михайловиче. Он не только умело применял различные методы лечения опасных заболеваний, но и блестяще справлялся с хирургическими вмешательствами.

Баранов Александр Михайлович, начальник отделения госпиталя (про детском садике на Льва Толстого) блестяще справлялся не только с лечением ранбольных общехирургического профиля, но и организовал постоянный контроль над лечением раненых.

Морошкин Владимир Михайлович работал в эвакогоспиталях в качестве главного терапевта, а также в должности диетврача и члена ВВК. При госпитале организовал донорскую группу из 18 человек. Сам сдал кровь около 30 раз.

Заслуженным уважением среди раненых пользовались военные врачи передвижных полевых госпиталей Владимир Иванович Соколов и Михаил Петрович Алексеев. После создания Калининского фронта раненых поступало очень много. Операции проводились постоянно днём и ночью, нередко при керосиновых лампах, также использовали фонари «Летучая мышь». Поток раненых резко увеличился, после начала боёв за освобождение Калинина. Врачам приходилось работать по 18 часов. Медперсонал удивлялся крепости духа наших воинов, когда не хватало наркоза (очень часто во время операции приходилось обезболивать стаканом водки или передавливанием сонной артерии, чтобы человек впал в забытье), но бойцы мужественно и стойко переносили, казалось бы, нечеловеческие муки.

Шестов Павел Павлович.
Работал в Бежецке до Октябрьской революции земским врачом. Работал в госпиталях Бежецка с 1941 до 1945 г. Замечательный врач-инфекционист и эпидемиолог, чей труд в годы войны был неописуемо сложен и необходим.

Замечательный врач-терапевт Мария Ефимовна Малицкая – с 1942 года начальник медицинской части эвакогоспиталя №3336 – принимала активное участие в организации госпиталя. Не будучи врачом-хирургом, ассистировала глазному хирургу Иосифу Флейшману во время операций, самостоятельно проводила операционную ампутацию пальцев, пересадку кожи, переливание крови раненым.

Почетный гражданин Бежецка Белкова Регина Петровна.
Родилась 1 сентября 1921 года в городе Бежецке. Закончила 10 классов средней школы в 1939 году. В этом же году поступила в московский мед.институт. Окончила два курса, началась война. Один год работала в Бежецке медсестрой. Осенью 1942 поступила в Казанский медицинский институт. Работала в Бежецком госпитале, который находился на Конюшенной улице. В январе 1945 года забрали в армию (1-ый прибалтийский фронт). После войны до июля 1946 года работала в Бежецком хирургическом отделении. Затем в Бежецкой ЦРБ работала окулистом до 1988года.

Соколова (в девичестве Дарда) Надежда Иосифовна.
После окончания 10 классов училась в Ленинградском медицинский институт, который окончила в 1941 году. Началась война. Первый год войны работала хирургом в блокадном Ленинграде в госпиталях МПВО. Была вывезена в марте 1942 года в состоянии дистрофии. Добралась до Бежецка. Один год проработала эпидемиологом. В марте 1943 года была мобилизована в действующую армию. Служила в звании старшего лейтенанта медицинской службы в медсанбате 7 и 16 механизированных корпусов в качестве хирурга до конца война. Части, в которых служила, воевали на 2-ом белорусском и 2-ом украинском фронтах. Была легко ранена и контужена.
С 1946 года работала детским врачом и преподавала в БМУ курс детских болезней. Награждена орденом Красной звезды, медалями «За победу над Германией», «25 лет Победы». Имела значок «Отличник здравоохранения», награждена Ленинской медалью и медалью «За трудовое отличие».

Мазепова Вера Дмитриевна.
Мазепова Вера Дмитриевна родилась 30 октября 1923 года в городе Бежецке Калининской области в семье машиниста железнодорожника, рано лишилась родителей, окончила 7 классов средней школы и в 1939 году вступила в ряды Коммунистической партии. В 1943 году была комсоргом завода АСО, завод в то время был на военном положении, чинили миномёты для фронта. Вскоре в 1943 году была направлена на работу в госпиталь, где работала до 1944 года в должности палатной сестры, (на Рыбинской улице СШ №3, ныне педагогический колледж). После эвакуации госпиталя из Бежецка была направлена в военно-полевой госпиталь № 2852 под Калинин. Освоив технику военно-полевой хирургии, самостоятельно оперировала, внедряла новые методы лечения гнойных ран мыльной пеной.

Одинцова Руфина Михайловна.
Родилась 29 марта 1926 года в деревне Городищи Бежецкого района. Окончила 7 классов в 1941 г. В этом же году поступила в Бежецкое мед.училище. Закончила в 1942 году (курсы ускоренные), после окончания училища работала в Новогеоргиевской больнице медсестрой, потом в горздраве г. Бежецка.
В июне 1944 года взяли в армию, служила в 171-ой стрелковой дивизии, в октябре 1944г была ранена. В мае 1945 г. демобилизована. Ивалид 2 группы. В 1945 поступила снова в Бежецкое медучилище. В 1948 году закончила его. Работала школьным фельдшером до 1951 года. В 1951 году поступила в Ярославский медицинский институт, в 1957 закончила его. До 1960 г. работала в органах МВД врачом-рентгенологом в г. Ярославле. В 1960 г. приехала в Бежецк. До 1988 г. работала рентгенологом в Бежецкой центральной больнице. С 1963 г. по 1973 работала в Бежецком мед училище, преподавала анатомию и физиологию.

Заключение

История Великой Отечественной войны знает поразительные примеры сострадания и сочувствия и сопереживания людей в белых халатах. Неоценимую роль в этом сыграли и наши медики. Благодаря их самоотверженной работе в годы Великой Отечественной войны стало возможным возвращение в ряды Красной Армии около 90% раненых солдат и офицеров. Героизм медицинских работников проявлялся не только тогда, когда они, рискуя жизнью, выносили из под огня раненых бойцов, проводили операции при свете керосиновых лампах, в полевых госпиталях, но и в повседневной борьбе за жизнь и здоровье раненых солдат и офицеров в госпиталях тыла страны. Их героизм был особенный, повседневный, «будничный», не всегда заметный, но, безусловно, постоянный и беспрерывный. Миллионам искалеченных людей в госпиталях вернули боеспособность и надежду на полноценную жизнь. Врачи и медсестры самозабвенно боролись за каждого раненого и больного. Известно, что уже во второй год войны, боевые действия велись войсками, значительную часть которых составляли вылеченные в госпиталях бойцы.
Из числа бежечан, призванных в годы Великой Отечественной войны, погибли в боях, умерли от ран и болезней 3752человека, пропало без вести – 1258 человек, вернулось инвалидами с Великой Отечественной войны – 806 человек.
На братском кладбище захоронено: офицеров – 89 человек, сержантов и солдат – 1268человек, не известны фамилии – 20 человек.
Среди молодёжи мало тех, кто знает о подвигах людей в белых халатах на войне. А ведь именно благодаря этим отважным людям, многие вернулись с фронта, именно они, не жалея себя, первыми шли без страха на мины, пушки, ведя за собой других солдат. Люди в белых халатах были тем лучиком света, который светил в страшной тьме. В очередной раз мы будем отмечать годовщину великой победы над фашистской Германией. Для кого-то это просто праздник, но для тех, кто прошёл всю войну и дожил до наших дней – это радость со слезами на глазах. И мы говорим Вам: «Огромное спасибо за жизнь».

Источники:
Архивные материалы из Бежецкого медицинского училища.
Личный архив и воспоминания Смирновой Л.В.
Личный архив и воспоминания Герасимовой Е.И.
Личный архив и воспоминания Яковлева А.С.
Архивные материала из Бежецкой районной больницы.
Архивные материалы их Бежецкого Красного Креста.
Личный архив и краеведческий альбом Логиновой З.И.


ОВАНЕСЬЯН Амбарцум Саркисович

 

  • Блем, В. Амбарцум Саркисович Ованесьян // Лицом к бежечанам. -  2011. - №15(96) (22 апр.). - С. 3-5.

 

Из воспоминаний Ольги Амбарцумовны Оганезовой.

Мой отец, Амбарцум Саркисович (Сергеевич - русифицированный вариант армянского имени Саркис) Ованесьян (Оганезов - русифицированный вариант армянской фамилии Ованесьян) родился в 1905 году. О семье отца, к сожалению, я знаю совсем немного. Семья жила в Тбилиси, его отец работал в типографии. Брат отца ушел из семьи воевать против советской власти и погиб. В советское время по понятным причинам о дяде предпочитали не упоминать. Отец и мама, Прасковья (бежечане предпочитали называть ее Павлой) Ивановна Сорокина окончили 2-ой Ленинградский медицинский институт в 1932 году. После окончания работали санитарными врачами. Мои родители учились в институте в одной группе и поженились на последнем курсе. По распределению их направили в г. Сталинск (г. Новокузнецк Кемеровской области), но работа санитарными врачами не понравилась ни отцу, ни маме, и они переквалифицировались. Отец стал военным врачом, после войны он прошел специализацию по хирургии и стал работать хирургом. Мама получила квалификацию акушера-гинеколога. (Не будет преувеличением сказать, что мамина работа оказалась ее призванием - впоследствии, в период с 1960 по 1967 гг. она будет главным врачом родильного дома г. Бежецка. В 1966гей присвоят звание заслуженного врача РСФСР. В общей сложности лечебному делу и спасению жизней бежечан мама посвятит 27 лет жизни с 1941 по 1968 год. Скончалась в 1989 г. в г. Бокситогорске Ленинградской области)

В семье Амбарцума Саркисовича Оганезова и Прасковьи Ивановны Сорокиной родилось трое детей - Станислав (1932(3) г.р.), Вячеслав (1940 - 1991 г) и я, Ольга, 1941 г.р. Впоследствии все мы так или иначе пойдем по стопам родителей: получим медицинской образование, я и старший брат окончим 1-ый медицинский институт в г. Ленинграде, Вячеслав окончит медицинское училище в г. Бежецке.

Великая отечественная война застала нашу семью в Прибалтике. Единственным исключением была бабушка, Сорокина (в девичестве Платонова) Ольга Платоновна. Она жила в Ленинграде, но тогда летом была в Бежецке. 22 июня 1941 года мои родители проснулись от бомбежки - наступающие войска фашистской Германии бомбили мост через Даугаву. Отец немедленно ушел в военкомат. Мама тогда была беременна мною, но в тот же, самый первый день войны ей беременной, с двумя детьми (младшему сыну был 1 год и 4 месяца) посчастливилось эвакуироваться на восток, в родной Бежецк. Мама с детьми поспешила на вокзал, бросив все вещи, в руках у нее был лишь бидон с ягодами. Уехать в тот день на восток было равносильно чуду - на вокзале была толпа людей, царила паника, давка. Но случайно, если есть в нашем мире что-то случайное, мама встретила на вокзале друга своего мужа, военного, к сожалению, имя этого человека не сохранилось в семейной памяти. Он помог моей маме сесть в переполненный людьми поезд, который настолько был забит людьми, что детей пришлось подавать через окно. Попрощавшись с мужем 22 июня 1941 года в Прибалтике, в течение войны мама, несмотря на все усилия, ничего не могла узнать о его судьбе. Все 4 года войны длилось тягостное ожидание. В военкомате, куда мама не раз приходила, чтобы хоть что-то узнать о муже, отец числился пропавшим без вести. И все это время мама молилась о чуде, и чудо свершилось - в самом конце войны маме сообщили в военкомате, что ее муж жив и разыскивает свою семью. Только тогда мы узнали, что он всю войну партизанил в лесах Белоруссии. Тогда же стало известно, что за время войны он дважды попадал в плен, но оба раза удачно бежал. О своем последнем побеге он рассказал более подробно. Передаю его рассказ, услышанный мною от него лично.

«Военнопленных, в том числе меня, везли на запад в товарном поезде. Людей в вагоне было много, но на побег решились лишь несколько человек. Воспользовавшись тем, что ночью охрана заснула, пленные сняли несколько досок с пола вагона и сумели по очереди через дыру в полу опуститься на шпалы. Поезд прошел, и мы оказались на свободе. Беглецы оказались в Западной Белоруссии, почти на границе с Польшей. На мне была офицерская форма, другой одежды не было, а так как офицеров в начале войны расстреливали, то опасность подстерегала повсюду. В тот критический момент помогала смелость, а еще спасла смелость одного совершенно незнакомого человека. На рассвете, оказавшись на окраине какого- то селения, о котором даже не было известно, занято оно немцами или нет, я заметил аптеку.

Наверное, потому что я был врачом, выбрал именно аптеку для того, чтобы рискнуть и постучаться в незнакомый дом с просьбой о помощи. Дверь открылась, и меня впустили. В тот вечер меня спас аптекарь-еврей. Спас тем, что переодел меня в гражданскую одежду. Я ушел в лес, где были разрозненные группы, скрывавшиеся от немцев.

Люди блуждали по лесу, не зная местности, не зная, где взять питьевую воду. Этот вопрос был жизненно важен. По моей инициативе отряд выкопал небольшой колодец. Разрозненные группы стали объединяться в партизанский отряд».

«От пуль меня спасла молитва Пани» - эту фразу отец сказа мне лично. Паней он называл свою жену. При этом он рассказал такой случай. Однажды отец вместе с другим врачом-женщиной шли на задание. Фашисты прочесывали лес автоматными очередями. Отец и его напарница залегли.

После ухода немцев выяснилось, что спутница убита, а он не был даже ранен. И в течение всей войны отец остался совершенно невредим. Я думаю, что в глубине души отец был верующим человеком. Любимой песней отца была песня «Темная ночь». Это неудивительно, ведь в ней есть такие известные всей нашей стране того времени слова: «Ты, я знаю, родная, не спишь и у детской кроватки тайком ты слезу утираешь». Песня «Темная ночь» всегда напоминала отцу о войне, ведь он ушел на фронт, оставив двоих детей и зная, что у него должен родиться третий ребенок. Кстати, любимой картиной отца была «Алёнушка» В.М. Васнецова. Но любовь к русской культуре в то же время сочеталась в отце с привязанностью к родной Армении: отец знал армянский язык и иногда беседовал по-армянски с одним бежечанином-армянином. После войны отец решил перевезти свою семью в те места, где он партизанил. Так, летом 45-го года мы - отец, мать, бабушка и трое детей переехали в Ивье, поселок в Западной Белоруссии. Мы поселились в большом доме, тут же во дворе был небольшой флигель, в котором жила бывшая домработница хозяев дома Бронислава Платоновна. Она была католичкой, набожной и доброй женщиной. В ее домике царили идеальная чистота и порядок. Попав в нашу, новую для себя семью, она стала нянькой у младших детей. Она любила нас со Славой, и мы отвечали ей взаимностью. Однажды Бронислава Платоновна взяла меня на таинство конфирмации в католический храм. На всю жизнь мне запомнилась торжественная праздничная атмосфера в храме и девочки-подростки в белоснежных платьях.

Отец был весьма строг в вопросах воспитания детей. Он запрещал нам, детям, вмешиваться в разговор старших, перебивать их.    

Наша семья прожила в Ивье не больше года, т.к. на жизнь отца было совершено два покушения. В него дважды стреляли. Из Ивье мы вернулись в Бежецк. Отец предлагал маме уехать в Минск. У отца были друзья в обкоме партии (командир их бывшего партизанского отряда), и отец говорил, что нам могут быстро дать квартиру, но мама отказалась. Она считала, что в разрушенном Минске жить будет очень трудно.

Какое-то время отец работал в больнице с. Борисково под Бежецком главным врачом. Я жила тогда у отца с младшим братом Славой. Мама продолжала работать в Бежецке. В это время в нашем новом доме в Бежецке шли большие ремонтные работы. К этому периоду жизни в Борисково относится одно мое небольшое, но яркое детское впечатление, связанное с отцом. Мне было 5 или 6 лет. В Борисковской больнице появилась своя лошадь. Она была необъезженной и строптивой. Помню, как мой отец укрощал ее, стегая кнутом и удерживая бежавшую по кругу лошадь на длинных вожжах. Подчинившись воле человека, лошадь стала управляемой, хоть и осталась норовистой. Но это суровое обращение с лошадью было обусловлено необходимостью, а не жестокостью отца. На самом деле он любил животных. Однажды, когда среди пациентов больницы Бежецка нашлись люди, привязавшие к хвосту котенка консервную банку и наблюдавшие за его испугом, отец отобрал у них несчастную жертву больничной скуки и принес котёнка домой.

Отец был смелым человеком и мыслил независимо. Не веря политпропаганде 50- х годов, он слушал радио «Свободы» и Би-Би-Си. Я была ребенком, не понимала происходящего, и меня удивляло, что отец иногда поздно вечером плотно занавешивал окна и настраивал радио на очень низкую громкость.

Из воспоминаний Марии Дмитриевны Михайловой.

Большинство сестер были фронтовички. Все знали и соблюдали субординацию. У нас были замечательные нянечки - по- настоящему преданные работе, очень редко увольнялись. Мне, будучи старшей медсестрой, довелось поработать со многими хирургами. А.С. Ованесьян был ведущим хирургом. Специализация - онколог и уролог, но делал и множество других операций. Два раза в день обходил всех больных. Отношение к больным не обсуждалось-делалось все, чтобы люди ушли здоровыми. От него исходила какая-то доброта, искренность и, вместе с тем, исключительная требовательность к себе и окружающим. Знаю, что у него не сложились отношения с тещей. Все мы думали, что именно из-за этого семья распалась, несмотря на то, что Амбарцум Саркисович очень любил детей. После встречи с Анной Яковлевной он буквально расцвел, стал хорошо, со вкусом одеваться, радоваться жизни.

Из воспоминаний Нины Алексеевны Касперской.

Мама моего мужа Анна Семеновна Касперская работала в конце 50-х извозчиком в ЦРБ, вместо нынешних машин скорой помощи тогда использовался гужевой транспорт. Я хорошо помню, как мы вместе с ней ездили на вокзал встречать А.Я. Гампиян и ее отца. На двоих у них был один чемоданчик. Как очень быстро выяснилось, Анна Яковлевна оказалась одним из лучших в области невропатологов. Я сама, работая старшей сестрой, слышала слова областного невропатолога Образцовой, что лучше Гампиян пневмопункцию никто не делает. Она очень заботилась о больных - от тяжелых не отходила по три дня. У них с Амбарцумом Саркисовичем было одинаковое отношение к жизни, к работе. Поэтому никто не удивился, что они составили красивую, любящую семью.

Из воспоминаний Льва Ивановича Архипова.

Мое знакомство и работа с А.С. Ованесьяном приходятся на 60-ые годы. Перешагнув порог хирургического отделения ЦРБ, я сразу встретил его. Он шел по коридору - высокий, красивый, с легкой сединой в волосах. Все, начиная от больных и кончая медперсоналом, провожали его влюбленным и благодарным взглядом. Он не был заведующим отделением, но негласно он был Главным в нем.

Не знаю почему, но он сразу взял меня под свою опеку, был моим постоянным учителем и наставником. Я удивлялся не только его трудолюбию, высокому профессионализму в больших и малых операциях, но и искренней доброте, расположенностью к людям. От него исходили душевность и теплота, и это ощущали все и всегда. Ни единого грубого слова или срыва в своей работе он не допускал, относился уважительно и ровно к каждому человеку, несмотря на его общественный статус. Именно поэтому работать с ним было и легко, и увлекательно. Все мы, тогда молодые специалисты, учились у него не только профессиональным, но, прежде всего, человеческим качествам. И нас, его коллег, не сильно удивил тот факт, когда мы узнали, что Амбарцум Саркисович удочерил девочку из интерната, имея своих троих детей. Было трогательно наблюдать, как он по-отцовски, с нежностью и лаской относился к своей приемной дочери Танюшке, которая только после смерти Ованесьяна узнала, что она ему не родная. Он много рассказывал о своей партизанской и тяжёлой послевоенной жизни, об учебе в Ленинграде. Совместные годы работы и общения, строгий спрос за качество и результат работы, его личный пример приблизили меня и пожизненно приковали к профессии хирурга. До сих пор помню его красивые сильные руки, искусно владеющие тонким хирургическим инструментом, которым под силу была любая операция. Так хотелось походить на него во всем. Может благодаря тому, что в моей жизни был А.С. Ованесьян, я проработал в бежецкой хирургии 43 года.

Из воспоминаний Анны Ивановны Таранич.

Многие в городе поминают добрым словом хирурга Ованесьяна Амбарцума Саркисовича. Он разрешал больным звать себя Амбарцум Сергеевич, им трудно было выговаривать отчество Саркисович. Я звала его «дядя Амбарцум», он был мужем моей тети Павлы Ивановны Сорокиной. В 1947 или 48-м году у нас появилась сначала тетя Оля (теща Ованесьяна), Павла Ивановна, дети Станислав, старший, Славик и Ольга. Потом приехал Ованесьян, купил себе дом на ул. Пролетарской, и вся семья переехала в свой дом. Дети были Оганезовы, я сначала удивлялась, почему они не носят фамилию отца, позже поняла, что это по той причине, чтобы избавить детей от лишних проблем. Станислав был уже взрослый, и мог за себя постоять, а вот Славику Брагин и его компания проходу не давали. Дразнили его «армяшкой», издевались, он не раз прибегал домой в слезах, жаловался на обидчиков.

Амбарцум Сергеевич стал легендарной личностью в городе. Однажды он стоял в очереди и почувствовал у себя в кармане чужую руку. Он схватил эту руку, сломал ее воришке, а потом оказал ему помощь, наложив шину.

У нас дома часто ночевали деревенские родственники, знакомые. Они приезжали в больницу, и доктор Ованесьян для многих был последней надеждой. Потом выходили из больницы и говорили: «Если бы не Ованесьян...». В моей памяти он так и остался спасителем людей.

Мои детские воспоминания рисуют мне большого, сильного, доброго человека. Он иногда заходил к моей бабушке, она шила ему одежду. Он знал, что я расту без отца, и никогда не приходил без гостинца. Вкус шоколада я узнала благодаря дяде Амбарцуму. В 1948 году в Ашхабаде было землетрясение. Лучших врачей страны послали на помощь пострадавшим. В число лучших вошел и доктор Ованесьян. Через три месяца он вернулся домой, привез своим детям заморские фрукты, перепало и мне. Он пришел и принес гранаты, персики, апельсины, грецкие орехи. Я попыталась один орех засунуть в рот, он не поместился. Тогда дядя Амбарцум засмеялся, взял два ореха, сжал в ладони и расколол. Я попыталась этот фокус проделать, ничего не получилось. Он очень любил детей, особенно младшую, Ольгу. Она была на него похожа. Помню, как он нас с Ольгой учил армянским танцам. У Ольги хорошо получалось, она плавно ходила, помахивала руками, у меня выходило хуже. Не его вина, что он ушел из семьи, у него другого выхода не было. Для меня он навсегда останется сильным, красивым, добрым, спасителем людей. Многие бежечане говорят: «Ему я обязан жизнью».

...В конце 60-х семья Амбарцума Саркисовича уехала в Чернобыль. Достоверных данных о послебежецких годах жизни у меня пока нет.

 


*

В 2017 году в газете "Бежецкий вестник" была опубликована серия статей о медицинских работниках, которые прошли дорогами Великой Отечественной войны и в прифронтовых госпиталях возвращали нашим бойцам здоровье и жизнь, а сами не раз смотрели смерти в лицо. Автором этих статей является Валентина Ивановна Шувалова, всю свою трудовую жизнь проработавшая фельдшером. Валентина Ивановна признана малолетним узником концлагеря.


ГЕЛЬМАН Дора Романовна

  • Шувалова, В.И. Врач от бога // Бежецкий вестник. –  2017. – № 22 (8–14 июня). – С. 6. – (Юность, опаленная войной)

 

Дора Романовна ГЕЛЬМАН родилась в 1911 году в городе Десна Виленской области Белорусской ССР. В 1934 году окончила Минский медицинский институт. Работала в Саратове врачом-терапевтом. Призвана в армию Балтийским РВК Саратовской области в марте 1943 года. Прошла с 1-м Белорусским фронтом до Берлина. Имеет награды: орден Отечественной войны II степени, орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейные.

Из приказа по полевому подвижному госпиталю № 4165. «Звание – военврач 3-го ранга, должность – ординатор хирургического полевого подвижного госпиталя (ХППГ) № 4165. В этом госпитале работала по июнь 1943 года.

Гельман Д.Р. Работает в вверенном госпитале на протяжении года. В период наступательных боёв армии проявила исключительную самоотверженность в деле оказания помощи раненым и больным. Обладает организаторскими способностями. Благодаря своим хорошим знаниям и настойчивости при выполнении поставленной перед ней задачи, сумела добиться большого процента возвращения больных в строй. Работая эпидемиологом в госпитале, образцово поставила санитарное состояние как больных и раненых, так и местного населения. Достойна награждения орденом «Красная Звезда». Начальник ХППГ 4165 капитан медицинской службы Грачёв. 10.07.44 г.»

Из приказа № 141 по полевому подвижному госпиталю № 4397 от 1 мая 1946 года, г. Нойруппин.

На основании Указа Президиума Верховного Совета ССР от 9 мая 1945 года за участие в Отечественной войне наградить медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» начальника хирургического отделения с 3 марта 1943 года по 9 мая 1945 года капитана медицинской службы Гельман Д.Р. Начальник ППГ 4397 майор м.с. Овсянников.

После войны Дора Романовна работала в облздравотделе Житомирской области. В 1952 году приехала в Бежецк. Работала в районной поликлинике. Длительное время заведовала пригородным врачебным участком.

Я знала Дору Романовну с 1955 года. Она была среднего роста, полная, волосы черные, гладко причесаны и заколоты на затылке. Походка у неё была интересная – она переваливалась с ноги на ногу, как уточка. Это следствие осколочно-пулевого ранения в 1944 году – был поврежден нижний отдел позвоночника. Пулю удалили, но остался маленький осколочек. Рентген показал, что он находится очень близко к позвонку, и если его удалить, то можно задеть позвоночник, и тогда Дору Романовну ждала бы неподвижность – скорее всего она была бы прикована к постели, поэтому оставили как есть, чтобы она могла ходить.

Дора Романовна имела не только медицинское образование, а и хорошее музыкальное. У неё был прекрасный музыкальный слух. Я об этом узнала случайно. Как-то раз мы с Зинаидой Ильиничной Логиновой были в школе и сфотографировались с детьми. Фотографии мне нужно было взять у неё. Она позвонила мне и назвала адрес, по которому нужно прийти. Я пришла. Оказалось, это квартира Доры Романовны. Был День Победы. За праздничным столом сидели Зинаида Ильинична Логинова, Зоя Алексеевна Илюхина, Регина Петровна Белкова, Тамара Алексеевна Шайдакова и сама хозяйка. Пели песни «Катюша», «Тёмная ночь», «Землянка», «На позицию девушка провожала бойца», читали стихи. Потом попросили Дору Романовну что-нибудь спеть. Она села за пианино и запела романсы: «Не уходи, побудь со мною», «Не уезжай», «Тёмно-вишнёвая шаль». Голос у неё был негромкий, но очень приятный и проникающий в душу. Вот здесь-то она и рассказала нам про своё ранение в позвоночник. А я увидела её глубокую внутреннюю красоту.

В жизни Дора Романовна была очень доброй и отзывчивой. Если кто-то из соседей обращался к ней за помощью вечером ли, ночью, или рано утором – в любое время суток всегда помогала. Вот такая была Дора Романовна – врач от Бога.

P.S. Дора Романовна во время войны была награждена Орденом Отечественной войны II степени. № наградного документа 74, а вот дата наградного документа – 06.04.1985 г., то ее она оказалась в числе 500 тысяч героев, которых заслуженно награда нашла спустя годы десятилетия. Дора Романовна получила её через 40 лет после победы.


 

ЛОГИНОВА Зинаида Ильинична

  • Шувалова, В.И. По возрасту совсем еще девчонка! // Бежецкий вестник. –  2017. – № 23 (15–21 июня). – С. 6. – (Юность, опаленная войной) 
 
фото Ю. Мамаева

12 марта прошлого года не стало Зинаиды Ильиничны ЛОГИНОВОЙ. Я встретилась с ней в 1970 году, но более близко мы познакомились спустя 15 лет, когда в красном уголке ЦРБ нам, медикам, вручали юбилейные медали «50 лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». После вручения нас повезли в кафе. Мы оказались за одним столиком. Я рассказала ей о своей жизни, она поведала о своей. С этого дня и началась наша дружба, длившаяся до последнего момента её жизни.

Зинаида Ильинична – ветеран труда, почетный донор России, победительница областного конкурса в номинации «Женщина – судьба» 2000 года, лауреат форума «Общественное признание», Почетный гражданин Зобинского сельского поселения, участница Великой Отечественной войны. Родилась она в крестьянской семье в деревне Федорино Глинеевского с/с 1 июля 1922 года, куда и вернулась в мае 1944 года. После окончания школы поступила в Бежецкую фельдшерско-акушерскую школу, окончила её в 1939 году и, в числе 8 выпускниц, по комсомольской путевке уехала в Приморский край. Там её и застала война. Это страшное слово Зинаида Ильинична услышала 22 июня 1941 года в дальневосточном городе Спасск-Дальний, где отработала уже год. На третий день она добровольно ушла в армию, а на пятый, уже в военной форме, приняла присягу. И началась служба в РККА – так тогда назвалась наша армия. Поначалу она вместе с другими медсестрами около месяца училась на операционную сестру, затем, дивизия, в которой приняла присягу, получила приказ двигаться на запад.

«И вот нас, 18-летних девчонок, – рассказывала Зинаида Ильинична на встречах с учениками, – в товарных вагонах повезли на эту страшную войну, которую потом историки назвали Великой Отечественной. Мы и не думали тогда, что кто-то из нас никогда не вернется домой – останется там, на поле боя, или вернется калекой, или с исковерканной судьбой».

На фронт ехали долго, примерно, месяц. В Иванове была остановка. Там им сказали, что на фронте всякое может случиться – могут убить, могут ранить, могут в плен захватить, и спросили: не хотят ли они вернуться обратно? Но все пожелали ехать дальше. Их привезли под Ленинград. Зинаида Ильинична хорошо помнит своё боевое крещение: «Только вышли из товарных вагонов и сели в санитарные машины, чтобы ехать на место назначения, как началась бомбежка. Появились убитые и раненые. Вот здесь мы сразу повзрослели. Некоторые даже поседели от страха».

Случилось так, что их дивизия прибыла на фронт раньше медсанбата на двое суток и сразу вступила в рукопашный бой в городе Ладейное Поле Ленинградской области. Когда они подъехали к медсанбату, расположившемуся в 5 километрах от линии боя на окраине деревни в двухэтажной деревянной школе, то увидели, что все здание было заполнено ранеными – классы, коридоры и даже на улице вокруг него сидели, стояли и лежали раненые бойцы и ждали медицинской помощи. «Мы сразу же приступили к обработке раненых, – продолжала вспоминать Зинаида Ильинична. И вот уже сутки работаем у операционного стола, вторые, третьи... В моей девчоночьей голове появилась такая мысль: неужели больше никогда в жизни не придется выспаться и досыта поесть?». Потом их стали отпускать спать по 2 часа в сутки, а 22 они продолжали оперировать раненых.

Вскоре медсанбат засекла немецкая разведка, и каждый вечер фашисты стали обстреливать его из дальнобойных орудий. Под окном рвутся снаряды, вылетают стекла, но медперсонал не покидал рабочее место. Тогда пришла команда переселиться в лес, чтобы хоть таким путем избежать неприятельского артобстрела и выхода из строя медперсонала.

Хотя и трудно было в медсанбате, но Зинаида Ильинична просилась на передовую. Однажды комбат вызывает её и говорит: «Собирайся на передовую». А что там собираться-то – вещмешок на плечи и поехала верхом на лошади – без седла. Детство ее прошло в деревне, поэтому для нее езда таким образом была не в диковинку. Когда прибыла в стрелковый полк, на нее смотрели сотни мужских глаз – такая маленькая, такая щупленькая, что она сможет делать?

Через две недели полк получил приказ: выбить немцев с высоты, с которой они вели наблюдение. Начался страшный бой. Горят танки, раненые взывают о помощи. Представьте себе: по полю боя бежит 18-летняя девчонка в полтора метра ростом, на ней кирзачи, шинель, шапка-ушанка, санитарная сумка через плечо. Над головой летят снаряды, от волн их разрывов она падает, и в этот страшный момент очень-очень хочется жить, но она все равно продолжает бежать на зов раненых, а снаряды над головой свистят – то не долетел, то перелетел. Упадет девчонка, прижмется к родной земле, подождет, когда вокруг немножко притихнет, и снова бежит. Добежала до раненого, а у него открытый перелом голени. Наложила тугую повязку и шину. По правилам-то его нужно выносить на плечах. Но какие плечи у восемнадцатилетней девчонки ростом, как уже говорилось выше, в полтора метра, а он – под два? Разве снести? К ее великому счастью к санитарной сумке была прикреплена плащ-палатка. Развернула ее, он лег, затянула шнуром, сделала петли, чтобы он мог держаться, и потащила по кочкам, по кустарникам. А над головой снова свистят снаряды. Раненый кричит: «Сестричка, брось меня. Нас окружают. Беги вон туда, а то убьют тебя». А она сквозь слезы ему в ответ: «Я присягу принимала, не брошу. Умирать, так вместе. Вдвоем на так страшно, как одной». Сквозь этот кромешный ад Зинаида Ильинична дотащила его до места назначения – большой воронки, по окружности которой сидели и лежали раненые и ждали повозок из медсанбата. В то время раненых на машинах еще не возили – машин не хватало, да и дорог подходящих для них не было. Она развязала плащ-палатку, стала ее складывать, чтобы снова прикрепить к сумке и говорит с юмором: «Ну, что ж, дорогой, свиданье окончено». А он: «Сестричка, как тебя зовут? Как твоя фамилия?». «Зина Логинова», – сказала она и пошла. А он вслед: «Зиночка, я тоже Логинов! Я тебя разыщу обязательно!»

И разыскал. Он уже жил в Москве, стал писателем, писал стихи, прозу, слова к песням. И Зинаиде Ильиничне посвятил два стихотворения – на 23 февраля и на 8 Марта.

Во время первого прорыва блокады Ленинграда при спасении раненых из горящей палатки Зинаида Ильинична получила обширные ожоги и была отправлена в Тихвин, а потом в Рыбинск, где ее лечили два месяца. После лечения прибыла на распредпункт 8-й армии. Командир предложил работу в госпитале, а она попросилась на передовую. В это время вошел лейтенант (узбек) из 29 Гвардейского минометного полка «катюш» и на ломаном русском языке сказал, что ему нужен медик. Командир показал на Зинаиду Ильиничну – бери, мол, ее. От слова «катюши», как рассказывала Зинаида Ильинична, она в то время была на «десятом небе». Правда, только слышала, как они стреляют, но никогда не видела их. Приехав в этот полк, который базировался под Ленинградом, Зинаида Ильинична доложила командиру: «Товарищ гвардии полковник, лейтенант медицинской службы Логинова прибыла в ваше распоряжение!». Он посмотрел на нее бледненькую, тощенькую после госпиталя, одетую кое во что, потому что обмундирование сгорело во время пожара, и так выругал узбека, что ей запомнилось на всю жизнь. А за что? Оказывается, она стала пятым медиком здесь – четверых уже похоронили. «Теперь девчонку будем хоронить?» – вскричал командир в гневе. Вот тут-то «десятое небо», по выражению Зинаиды Ильиничны, сразу пропало.

Служить в «катюшах» было нелегко. Ракетные установки располагались на американских студебекерах, имевших на крыле переднего колеса ободочек, за который можно было держаться. У наших машин он отсутствовал. Поскольку в кабине рядом с водителем находился командир орудия, а сзади места только для расчета, медсестре оставалось пристроиться на этом крыле. Это и было ее рабочее место. Настоящих дорог тогда под Ленинградом, естественно, не было, ехали по настилу. Машина переваливается с колеса на колесо, того и гляди, перевернется и взорвется. Но такого, к счастью, не случилось.

На место назначения приезжали чаще всего ночью. Машины выстраивались, расчет наводил орудия на цель и бежал как можно дальше, причем, с открытым ртом, потому что, когда «катюши» стреляют, могут лопнуть барабанные перепонки. С ними бежала и Зинаида Ильинична. Как только «катюши» «сыграют», все бежали обратно к своим машинам. А немцы в это время уже «навешивали светильники». Первые несколько машин, бывало, проскочат, а последние попадают под обстрел. Тут и раненые появлялись. А так как для мужика был негласный закон – ехать на стрельбища на первой машине, а возвращаться на последней, то и в эту, последнюю, мог попасть снаряд. Но и здесь Зинаиде Ильиничне посчастливилось – не попал ни разу.

Этот 29 Гвардейский минометный полк участвовал в окончательном снятии блокады с Ленинграда. В январе 1944 года в полк приехал командующий армией Мерецков и с ним Ворошилов. На опушке леса стояли зачехленные «катюши» и гвардейцы в белоснежных халатах. На грузовой машине откинуты борта, на ней Ворошилов обращается к ракетчикам - во что бы то ни стало освободить Ленинград. «И вот через неделю перед нами такая картина, – вспоминала Зинаида Ильинична, – «Катюши» стоят на пригорке, перед ними большая поляна, покрытая слепяще-белым снегом, вдалеке чернеет лес. Началась артподготовка – сначала били «катюши», затем другие орудия, потом пошла пехота. И снег из белого превратился в черно-красный. Тысячи трупов покрыли эту поляну. Невозможно представить, что там было, если не видеть своими глазами».

27 января 1944 года Волховский фронт соединился с Ленинградским – блокада с Ленинграда была полностью снята..

После войны Зинаида Ильинична 9 лет проработала в родном колхозе «Новая жизнь»: 3 года в полеводстве и 6 лет свинаркой. В 1953 году вернулась в медицину и до 1996 года заведовала Зобинским фельдшерско-акушерским пунктом. Занималась общественной работой – участвовала во всех мероприятиях, посвящённых Дню Победы, много времени и внимания уделяла патриотическому воспитанию молодежи, выступая с рассказами о войне.

Зинаида Ильинична награждена орденом Отечественной войны I степени, медалями «За отвагу», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией», юбилейными медалями. Воинское звание – лейтенант медицинской службы.


 

СОКОЛОВА Надежда Иосифовна

  • Шувалова, В.И. Доктор надежда // Бежецкий вестник. –  2017. – № 20 (25–31 мая). – С. 3. – (Юность, опаленная войной)   

 

Конец мая 1957года. День солнечный. Вёдро, как говорят в народе. По тенистому бульвару идет высокая женщина в бордовом шерстяном платье, на котором у ворота приколот черный лаковый букетик искусственных цветов. Талию перетягивает черный, тоже лаковый, поясок, подчеркивая её изумительно статную, словно точеную, фигуру. На правой руке, согнутой в локте, черная, опять же лаковая, сумочка. На ногах черные лакированные туфли. Она была настолько хороша и красива в этом одеянии, что прохожие невольно оборачивались. Стрижка короткая, волосы густые, пышные, но седые, хотя этой женщине было всего 38 лет. Я думаю, что бежечане старшего поколения узнали, кто идет. Да, это врач-педиатр Надежда Иосифовна Соколова, а чаще фамилию её произносили девичью – Дарда.

Родилась Надежда Иосифовна 26 августа 1919 года в Бежецке. Отец её был австриец, уроженец Моравских островов. В 1914 году в качестве пленного оказался в России, конкретно – в Бежецке, и остался здесь. Женился на очень красивой крестьянской девушке (Надежда Иосифовна красотой пошла в свою маму). До революции трудился на сельхозработах, после революции – счётный работник. В1942 году был арестован НКВД, осужден и через год умер в лагере для заключенных.

В 1927 году Надежда Иосифовна пошла в школу № 1 (ныне СОШ № 5 имени Л.Н. Гумилёва). Спустя десять лет поступила в Ленинградский педиатрический институт на факультет «Педиатрия», по окончании которого в 1941 году была оставлена в Ленинграде для работы хирургом в госпиталях МПВО. Началась блокада. Ни еды, ни воды. Выручали только продовольственные карточки, но молодость и жизненная неопытность обошлись с нею жестоко – в январе 1942 года у неё украли эти самые карточки. Десять дней крепилась. Голодала, но оперировала раненых солдат. Однако сильное истощение свалило с ног, и она уже сама оказалась на больничной койке. Лечение длилось четыре месяца. Надежда Иосифовна выжила – это был первый подарок судьбы.

После госпиталя для укрепления здоровья Надежду Иосифовну решено было отправить на родину – в Бежецк. Во время эвакуации судьба второй раз подарила ей жизнь. Конец апреля. Людей переправляют по воде через Ладожское озеро до посёлка, к которому была проложена железная дорога. Немцы бомбили все плавсредства – и баржи, и паромы, и катера. На одно из них, на баржу, Надежда Иосифовна не попала – не хватило места. Все плакали, в том числе и она, и задавались вопросом: смогут ли уехать следующим рейсом? Но как только баржа достигла середины озера, в неё попала бомба. Все погибли – и взрослые, и дети. И долго ещё колыхались на поверхности воды резиновые игрушки и разноцветные шапочки.

В Бежецке Надежда Иосифовна поступила в распоряжение райздравотдела. Её направили в санэпидстанцию инфекционистом. По совместительству стала работать педиатром.

В марте 1943 года Надежду Иосифовну мобилизовали в ряды Советской Армии. Была на 1-м и 2-м Украинских фронтах, на 2-м Белорусском. Работала начальником госпиталя, ведущим хирургом. Раненых поступало очень много, сутками не отходила от операционного стола.

Из фронтовой характеристики: «Молодой врач впервые на фронте и несмотря на тяжелую фронтовую обстановку сумела очень быстро, проявляя при этом огромную любовь и энергию у операционного стола, оказывать хирургическую помощь свыше 300-м раненым бойцам и офицерам в дни наступательных операций. Несмотря на неоднократные бомбёжки неприятельских самолётов с опасностью для личной жизни, самоотверженно и спокойно продолжала вести свою сложную работу хирурга, призывая окружающих товарищей оказывать срочную помощь».

За участие в Великой Отечественной войне Надежда Иосифовна награждена орденом Отечественной войны II степени. И ещё: из приказа по 7-му механизированному корпусу от 30 октября 1943 года, №-03/н, действующая армия: «От имени Президиума Верховного Совета Союза ССР, за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество НАГРАЖДАЮ: ОРДЕНОМ «КРАСНОЙЗВЕЗДЫ» ДАРДА Надежду Иосифовну, врач-педиатр операционно-перевязочного взвода556медико-санитарного батальона, без военного звания». А конкретно – за переправу раненых через Днепр.

В октябре 1943 года Надежда Иосифовна получила ранение в голову. Лежала в госпитале. После победы почти год жила в Ленинградской области. Имея на руках малолетнюю дочь Ирину, также самоотверженно работала, как и на фронте.

В мае 1946 года Надежда Иосифовна снова вернулась в Бежецк. Здесь она работала заведующей отделением в детской больнице, главным врачом детского отделения, врачом-педиатром, ревматологом. Более 20 лет передавала свой богатый опыт и знания студентам Бежецкого медицинского училища. Была первым врачом детского объединения и организатором участкового обслуживания детства в Бежецке. Не лгу, говоря, что почти все маленькие бежечане при её жизни лечились у неё. И знаю точно, что в послевоенные годы Надежда Иосифовна даже ночевала в той квартире, где больной ребёнок находился в критическом состоянии. В детстве я тоже была её пациенткой. Лечились у неё и мои дети.

Мне вспоминается один праздник – 8 Марта. Зал клуба «АСО» был заполнен до отказа. Концерт проходил в стиле телевизионной передачи «От всей души». Поздравляли и награждали лучших бежечанок. Когда речь зашла о Надежде Иосифовне, ведущая обратилась к зрителям с просьбой: «Встаньте, пожалуйста, те, кто лечился у Надежды Иосифовны». Поднялись практически все. Раздались бурные аплодисменты, перешедшие в долгую овацию.

В 1968 году Надежд Иосифовн получила квалификацию врача I категории. В 1970 году её наградили знаком «Отличник здравоохранения», за долголетний и добросовестный труд – медалью «За трудовое отличие», а к фронтовым наградам прибавились юбилейные.

4 июля 1991 года решением исполкома Бежецкого городского Совета народных депутатов. Надежде Иосифовне было присвоено звание «Почётный гражданин города Бежецка».

Не стало Надежды Иосифовны 3 марта 2002 года. Её могила находится рядом с дочерью Ириной, которая умерла на 18 году жизни.


 

ШАЙДАКОВА Тамара Алексеевна

  • Шувалова, В.И. Дан приказ ей был - на запад, а потом и на восток // Бежецкий вестник. –  2017. – № 21 (1–7 июня). – С. 3. – (Юность, опаленная войной) 

Шайдакова Т.А. с мужем, 1941г.
 

ШАЙДАКОВА Тамара Алексеевна родилась 25 мая 1923 года в Бежецке. После 10 класса поступила в фельдшерско-акушерскую школу. Окончив её, в 1942 году устроилась вольнонаёмной в 190-й госпиталь, который вскоре перевели в Торжок, и она уехала с ним. В 1943 году Тамару Алексеевну мобилизовали, присвоив звание младшего лейтенанта медицинской службы. И начались трудные военные дороги 2-го Прибалтийского фронта – Латвия, Литва и дальше вслед за действующей армией. А по пути следования бомбёжки, вынос с поля боя раненых и лечение их, сутками не отходя от операционного стола. Сотни жизней спасла Тамара Алексеевна за годы войны. В 1945 году она «салютовала» вместе с бойцами во славу сокрушительной победы Советской Армии над фашисткой Германией.

После победы Тамара Алексеевна не вернулась домой. Действующую армию отправили на Восток – там ещё свирепствовали японские интервенты. Вместе с госпиталем Тамара Алексеевна прошла по дорогам Манчжурии, Кореи и Китая. «Война с Кореей была короткой, – вспоминала она, – но враг был настолько коварный, хитрый и жестокий, что наших солдат там полегло немало».

У японцев была своя тактика ведения боя. Они уходили в сопки, пропуская вперёд наши соединения, и внезапно нападали с тыла. Самолёты на бреющем полёте с малой высоты расстреливали наши госпитали. Медсестры, спасая раненых, закрывали их собою, не думая о том, что сами могут оказаться в числе убитых. За мужество, смелость и отвагу в деле спасения раненых Тамара Алексеевна была награждена орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу».

Служба в армии далась нелегко. Тамара Алексеевна была ранена, но молодой организм активно боролся, и рана зажила, правда, долго ещё пришлось ходить с тросточкой. Вернувшись на родину, устроилась в «Скорую помощь» фельдшером. Машин тогда не было, и до больных добирались на лошадях, запряжённых в телегу. В больницу везли по булыжной мостовой: можно представить, каково было им немалое время трястись по камням. Бежечане старшего поколения помнят Тамару Алексеевну как доброго и внимательного к больным человека. Сотни людей спасла она и в мирное время. Это всё я записала со слов её дочери Иры Сапиловой, которая со слезами на глазах рассказывала о своей маме.

А мне Тамара Алексеевна запомнилась с 1949 года, когда я увидела её впервые. Это была аккуратно одетая женщина среднего роста с красивой фигурой, и ... она пользовалась косметикой! Мы, девчонки, бегали к «Скорой помощи», чтобы посмотреть на молодую красавицу. Нам так хотелось быть похожей на неё! Hо в то время эту женскую необходимость было просто не достать. Но у Тамары Алексеевны в придачу к внешней красоте была и внутренняя, которая украшала её ещё больше.

Естественно, как и у всех медиков-фронтовиков кроме боевых наград были и мирные: юбилейные медали, почетные грамоты и различные поощрения. Умерла Тамара Алексеевна на 85-м году жизни.


 

ШУВАЛОВА Валентина Ивановна

  • Колесниченко, В. Ни дна б тебе, ни покрышки, война! // Бежецкий вестник. –  2017. – № 24 (22–28 июня). – С. 1. – (Юность, опаленная войной)

 

Уважаемые читатели, в нашей газете вы познакомились с серией статей о медицинских работниках, которые прошли дорогами Великой Отечественной войны и в подвижных прифронтовых госпиталях возвращали нашим бойцам здоровье и жизнь, а сами не раз смотрели смерти в лицо. Автором этих статей является Валентина Ивановна Шувалова, всю свою трудовую жизнь проработавшая фельдшером. Сегодня мы предлагаем вам рассказ о ней самой. Валентина Ивановна признана малолетним узником концлагеря.

НИ ДНА Б ТЕБЕ, НИ ПОКРЫШКИ, ВОЙНА!

Валентина Ивановна Шувалова родилась 24 января 1939 года в Ленинграде. Она была вторым ребенком. Жили в коммуналке на Плеханова. Папа, родом из Новгородской области, работал на заводе имени Ленина, мама, бежечанка, – в швейной мастерской «Большевичка». Семья периодически ездила то в Бежецк к родителям матери, то в Новгородскую область в деревню Вешка Шимского района к родителям отца. Летом 1941 года они тоже поехали, но не в Бежецк, а в Вешку. Там и встретилась Валентина Ивановна с войной. Было ей тогда всего два с половиной года.

Немцы пришли в деревню в первые дни войны. Первое, с чего они начали «знакомство» с сельчанами, в сарае сожгли заживо 15 человек мужского пола. К девчонкам 15-17 лет было другой подход – их ловили, совершали групповое насилие и расстреливали. Валентина Ивановна, естественно, этого не помнит, поэтому всё, о чём будет написано ниже, она знает со слов сестры. Но это были только «цветочки», а Валентина Ивановна расскажет о «ягодках».

«Под дулами автоматов маму и меня с сестрой гнали 4 километра до Шимска. Там погрузили в неотапливаемый вагон товарного состава и повезли в Германию. Так мы оказались в детском концлагере смерти «Равенсбрюк», который был филиалом «Бухенвальда». Наш лагерь вмещал примерно 2000 детей. Все были поделены на 2 возрастные груп­пы: первая - от 2 до 4 лет, вторая - от 6 до 10. У первой группы в два приёма брали кровь - пер­вый раз немного, второй - всю, и ребёнок умирал. У одной части второй группы брали спинно­мозговую жидкость, и их рас­стреливали, на другой проводи­лись испытания новых ядов. Из еды на весь день давали 100-150 граммов хлеба и кружку холодной воды. Это ещё одна причина смерти в этом лагере.

Мне с сестрой грозила стопроцентная смерть. Но судьба сжалилась над нами. В лагерь приехала фрау, чтобы отобрать в своё хозяйство работников. Выбор пал и на маму, а мама, поняв, что сейчас её разлучат с нами, упросила фрау не делать этого, и та согласилась. Так мы оказались все вместе на ферме, где мама доила коров и ухаживала за поросятами. Кормила фрау тоже плохо, но мама нашла где-то фляжку ёмкостью поменьше литра и умудрялась в ней приносить нам молоко.

Скотник был длинный. По обе стороны его стояли коровы на подогреваемом цементном полу. Мама подкладывала под них немного соломы, и мы вместе с животными спали на ней в верхней одежде. Сплошная антисанитария. Посередине проходил жёлоб для навоза, куда мама его и сметала. Здесь была и печка с встроенным в неё чугунным котлом, но о стирке белья или помывке не было и речи - воду в нём мама грела для мытья вымени коровам перед дойкой, а мы только летом имели возможность помыться без мыла в пруду.

Так жили мы до 24 марта 1945 года. Хорошо помню этот день - день освобождения. Было раннее утро. Мама ушла на утреннюю дойку, сестра (ей было уже 12 лет) отправилась выгонять гусей, индюков и уток на загороженное пастбище. Только она вернулась, как вокруг всё загрохотало: ревели самолёты, лязгали танки, свистели пули. Мы испугались, прижались друг к дружке и заплакали. Внезапно наступила тишина. Потом все повторилось. И снова тишина. Вдруг в барак забежал русский солдат и сказал, что мы свободны. Мы сразу покинули это скверное место.

В Россию возвращались пешком. Шли только ночью, а днём спали где придется. Помню, что я часто спала на маминых коленях.

Литва. Там, куда мы пришли, была огромная тёплая баня с горячей и холодной водой. Нас остригли, дали жидкое мыло, которое плохо пахло, но мы и этому были рады. Наконец-то отмылись! Некоторое время мы находились в перевалочном лагере. Кормили неплохо, хотя не совсем до сыта. Получив необходимую справку, мы, по совету начальника лагеря, отправились в Бежецк. Было лето. Ехали в товарных вагонах, долго стояли в ожидании чего-то, десятки километров прошли пешком. Помню Калинин. Обувь уже развалилась. Мы шли по булыжной мостовой босиком, так как по тротуару было невозможно идти. Дошли до Волги. Мост разрушен, а нам надо попасть на другой берег, чтобы добраться до узловой станции Бологое, а оттуда на поезде ехать до Бежецка. Смотрим, молодая женщина переправляет по 7-8 человек на плоту. Но была большая очередь. Ждать пришлось почти 3 дня. Также долго ехали и до Бежецка.

Прибыли мы на родину мамы в самом конце августа 1945 года, то есть добирались 5 месяцев! Сестра 1 сентября в 12 лет! пошла в школу. В 16 окончила 4 класса и стала работать, а вечером училась в школе рабочей молодёжи».

В1946 году в возрасте 7 лет Валентина Ивановна пошла в школу - ростом она была меньше всех, отставала и в физическом развитии, но обучение прошло успешно. В 1955 году она поступила в Бежецкое медицинское училище. После окончания его в 1958 году была направлена в Кувшиново в «Скорую помощь» работать фельдшером. Через три года вернулась в Бежецк, поступила ЦРБ и её, как молодого специалиста направили в Сукромны. В 1961 году вышла замуж и по семейным обстоятельствам была снова переведена в Бежецк. В 1963 году родился Андрей, в 1969 - Константин. Из-за детей пришлось перейти в детскую консультацию, где проработала 20 лет, из них 6 - в СШ№ 6 фельдшером. За 16 лет до пенсии работала в «АСО», оттуда и ушла на заслуженный отдых. Оба сына имеют высшее образование и престижную работу. Они подарили ей 4-х внуков.

За безупречный труд по охране здоровья бежечан Валентина Ивановна награждена медалью «Ветеран труда», нагрудными знаками «Ударник коммунистического труда» и «Победитель социалистического соревнования», а также почетными грамотами и благодарственными письма. Имеет юбилейные медали Великой Отечественной войны. В 2004 году с внучкой была на передаче «Поле чудес».