Гумилев Лев Николаевич

 

ГУМИЛЁВ Лев Николаевич [18.9(1.10).1912, С.-Петербург – 15.6.1992, там же], рос. учёный, историк, этнолог, географ, философ. Сын Н. С. Гумилёва и А. А. Ахматовой. 

Говоря о связи Льва Николаевича Гумилева с Бежецком, обратимся к его выступлению в Центральном доме литераторов в декабре 1986 г.:

«Место моего детства, которое я довольно хорошо помню, ибо с 6 и до 20 лет жил там и постоянно его посещал, — оно не относится к числу красивых мест России...
Я родился, правда, в Царском Селе, но Слепнево и Бежецк — это моя отчизна, если не родина. Родина — Царское Село. Но отчизна не менее дорога, чем родина. … Я этим воздухом дышал и воспитался, потому я его люблю».


ГУМИЛЁВ Лев Николаевич [18.9(1.10).1912, С.-Петербург – 15.6.1992, там же], рос. учёный, историк, этнолог, географ, философ. Сын Н. С. Гумилёва и А. А. Ахматовой. В 1934 поступил в ЛГУ, в 1935 исключён и арестован «за связь с преступной группой Н. Н. Пунина». В том же году освобождён по просьбе Ахматовой, обращённой к И. В. Сталину. В 1937 восстановлен в ун-те, в 1938 вновь арестован, осуждён «за создание контрреволюц. террористич. организации», приговорён к 10 годам исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ), отправлен на Беломорско-Балтийский канал; в 1939 срок сокращён до 5 лет ИТЛ, наказание отбывал в Норильском лагере. В 1943 остался работать на Норильском никелевом комбинате техником-геологом. В 1944 добровольцем ушёл на фронт, в составе 1-го Белорус. фронта дошёл до Берлина. В 1946 экстерном окончил историч. ф-т ЛГУ, поступил в аспирантуру Ин-та востоковедения АН СССР, в 1947 исключён в связи с начавшейся травлей Ахматовой после выхода постановления ЦК ВКП(б) «О журналах "Звезда" и "Ленинград"» от 14.8.1946. В 1948 защитил кандидатскую дис. по истории Тюркского каганата. В нояб. 1949 Г. вновь арестован по обвинению в шпионаже, осуждён на 10 лет. Отбывал срок в разл. лагерях. В 1956 освобождён и реабилитирован из-за отсутствия состава преступления. Затем работал лаборантом в науч. б-ке Эрмитажа, участвовал в археологич. экспедициях (1959–1963). В 1961 защитил написанную в лагере докторскую дис. «Древние тюрки. История Средней Азии на грани древности и Средневековья (VI–VIII вв.)». В 1963–86 науч. сотрудник в НИИ географии при ЛГУ. Одновременно на географич. ф-те ЛГУ читал теоретич. курс этнологии. В 1974 защитил 2-ю докторскую дис. «Этногенез и биосфера Земли».

Науч. интересы Г. лежали на стыке истории, географии и социальных наук. Ему были близки идеи евразийства Г. В. Вернадского, П. Н. Савицкого, Н. С. Трубецкого, концепция биосферы В. И. Вернадского, а также идеи теории культурно-историч. типов Н. Я. Данилевского и общей теории систем Л. фон Берталанфи. Г. – автор теории этногенеза, где этнос рассматривается как сложная система, представляющая собой комплекс взаимоотношений этноса и биосферы Земли, проходящая в своём развитии ряд стадий. Одним из ключевых моментов в ней является гипотеза пассионарных толчков, вызываемых редкими и кратковременными космич. воздействиями, которые приводят к генетич. микромутациям, к повышенной абсорбции людьми биохимич. энергии живого вещества из внешней среды. Пассионарность (как характеристика поведения) выражается, по Г., в избытке у людей этой энергии и проявляется в их способности к сверхнапряжению и повышенной тяге к деятельности вопреки инстинкту личного и видового самосохранения. Под воздействием пассионарных личностей происходят захват и освоение новых территорий, выработка новых стереотипов поведения, что в итоге приводит к образованию этносов. Как историк Г. исследовал кочевые народы Евразии. Великое переселение народов Г. объяснял изменениями климатич. условий. Считал, что навечно закреплённых за к.-л. народом территорий не существует, т. к. каждый этнос проживает определённый историч. срок. На основе своей теории этногенеза и данных физич. географии предложил оригинальную реконструкцию рус. истории, изложенную в кн. «Древняя Русь и Великая степь» (1989; Гос. пр. СССР, 1990) и др. В частности, взаимоотношения Древней Руси и степных народов (в т. ч. входивших в состав Золотой Орды) рассматривал как сложный симбиоз, основанный на комплементарности евразийских этносов. Рус. историю делил на 2 этапа: первый – Киевская Русь, созданная вост.-слав. суперэтносом, второй – Московско-Петерб. Россия, образованная великорусским этносом, интегрировавшим угрофин. и тюрко-монг. этнич. элементы. Взгляды Г., выходившие далеко за рамки традиц. науч. представлений, вызывают споры и острые дискуссии среди историков, этнологов и др. У широкого круга читателей сочинения Г. пользуются популярностью благодаря живому, образному, афористичному языку, парадоксальному подходу автора к анализу истории человеческого общества, его большой эрудиции. Книги Г. начали издаваться в 1960-х гг. («Хунну», 1960; «Открытие Хазарии», 1966; «Древние тюрки», 1967), многократно переиздавались.

Автор стихов и поэм на историч. темы.

Источник: ГУМИЛЛЁВ • Большая российская энциклопедия - электронная версия

    Памятник семье Гумилевых-Ахматовой в г.Бежецке.

    «Я этим воздухом дышал и воспитался…»

     

    «В череде унылых трафаретов
    Среди пигмеев - исполин
    У двух талантливых поэтов
    Родился гениальный сын».
                                         (Ю.Ефремов) 

     

     

    Говоря о связи Льва Николаевича Гумилева с Бежецком, обратимся к его выступлению в Центральном доме литераторов в декабре 1986 г.:

    «Место моего детства, которое я довольно хорошо помню, ибо с 6 и до 20 лет жил там и постоянно его посещал, — оно не относится к числу красивых мест России. Это ополье, всхолмлённая местность, глубокие овраги, в которых текут очень мелкие речки. Молога, которая была в свое время путем из варяг в хазары, сейчас около Бежецка совершенно затянулась илом, обмелела. Прекрасная речка Остречина, в которой мы все купались, — очень маленькая речка — была красива, покрыта кувшинками, белыми лилиями... Так что же, собственно, хранить, спросите вы меня, и для чего хранить. Вот на этот вопрос я и отвечу.

    Дело в том, что некрасивых мест на земле нет!.. Родной дом красив для всех. Я родился, правда, в Царском Селе, но Слепнево и Бежецк — это моя отчизна, если не родина. Родина — Царское Село. Но отчизна не менее дорога, чем родина. … Я этим воздухом дышал и воспитался, потому я его люблю».

    Благодаря бежецкому краеведу Анне Ивановне Таранич, мы имеем уникальную возможность познакомиться с короткими автобиографическими заметками о жизни Льва Гумилева в Бежецке. Их поместила в своем письме к землякам Льва Николаевича, жителям Бежецка его жена, Наталья Викторовна Гумилева. Письмо датировано 15 июня 1993 года.

    • 1917 г. - 5 лет. Помню отъезд из Слепнева в Бежецк. Мужики погрузили наш скарб на воз и доставили на квартиру. Меня уговаривали приехать назад, но мне казалось, что передо мной горизонты новой жизни.
    • 1918 г. - В Бежецке мы занимали второй этаж дома. Было просторно. Жили бабушка Варя /старшая/, бабушка Аня, тетя Шура /Сверчкова/, ее сын Коля с женой и дочерью Маней. Коля уехал на юг и там умер. Умерла Маня.
    • 1919 г. - Жили мы бедно. Надо было самим возделывать грядки на огороде за городом. Я помогал бабушке: поливал и собирал навоз для удобрения. Очень любил книги, но читать не умел. Мне читала бабушка. Шекспира /хроники/ и Жуковского я запоминал со слуха. Тетя Шура давала уроки истории и русского языка. Я слушал и запоминал. Рядом жил агроном Танышев с женой и сыном 12 лет. Я их очень уважал. Выучился читать. Первое прочел "Таинственный остров" Ж.Верна. После этого пошло. Больше всего любил читать учебники по истории и рассматривать географические карты. Очень любил я купаться и сам научился плавать.
    • 1921 г. - Меня отдали в детский сад, но мне там было скучно, что однажды я с прогулки убежал домой, после чего меня оставили в покое. Среди знакомых тети Шуры был петербургский студент историк Александр Михайлович Переслегин, ставший в Бежецке учителем. Я все время старался задавать ему вопросы по истории, и он отвечал. Так я учился.
      Меня отдали в школу. Друзей я не завел: слишком разными были интересы у читателя Майн Рида и учащего грамоту.
    • 1921    г. - 9 лет. В этом возрасте я выучил гимназический курс истории древней, средней и русской, а также географии, так что мог читать немые карты. Тогда же курс священной истории по учебнику. Освоил Жюль Верна, Майн Рида, Купера. К математике и языкам у меня способностей не было. Больше всего меня интересовала жизнь индейцев, которым я искренне сочувствовал.
       Я узнал, что я сирота. Поняв это, я решил - жить надо и применил средство, действующее на меня и поныне: сел читать. Мама приезжала редко.
    • 1922    г. - На лето меня взяли Танышевы на "Опытное поле" Борки в 12 верстах от Бежецка. Я много купался и гулял.
       Тогда еще в школах учили историю, и мои одноклассники просили меня давать им дополнительные уроки. Я им рассказывал про Олега и Игоря. Я начал учиться ходить на лыжах и стал играть с соседскими ребятами на улице.
    • 1923 г. - В 4-м классе историю упразднили. Учительница была плохая. Много болел, и весь год для меня смазан.
    • 1924 г. - Это было хорошее лето. Много купался в Мологе. Учился нырять за ракушками с плотов. Дома много занимался с тетей Шурой русским языком и научился писать грамотно. В библиотеке был завсегдатаем. (Проводя экскурсии по нашей библиотеке, мы всегда с гордостью показываем стенд с копиями протоколов и журнала посещений Клуба друзей книги при библиотеке, где Лев Гумилев руководил литературной секцией и делал серьезные литературные доклады, например, по теме «Литературные течения ХХ века»). Опять зимой заболел, что не помню даже месяцев начала учебного года. Поправляясь, я прочел, что индейцы уже не те, что они похожи на американцев, и моя страсть к ним пропала.
    • 1925 г. - Поправившись, я стал усердно заниматься, чтобы наверстать упущенное. Весной я сдал экзамены и был этим горд. Осенью бабушка
      возила меня в город (так Л.Н. называл Ленинград), и мы останавливались у ее племянницы - тети Коти /Констанция/, а к маме меня водили. Мама подарила мне рубль, и я купил книгу Луи Жаколио об Африке.
    • 1925 г. - Учиться в 6-м классе трудно, а особенно мне не повезло, что школьный хулиган Колька Москвин решил "драться" со мной. А он пользовался покровительством учителя математики Кирсанова, который говорил "они дерутся". Так что виноват был я. 
    • 1926    г. - … я часто болел простудой. Поэтому учиться было трудно. Вместо индейцев я выбрал тему войны турок с европейцами в средние века. Доставал книги и учился. И вторая тема - динозавры. Я выучил теорию эволюции и мечтал о том, чтобы стать палеонтологом, не уясняя себе того, что меня увлекала история, но не людей, а биосферы.
       Драки в школе довели меня до исступления, ибо я был один, а у Кольки была шайка, чего учителя видеть не хотели. Тетя Шура это поняла и перевела меня в другую школу, где можно было заниматься, не страшась быть избитым.
    • 1927    г. - Тут я бросил динозавров и занялся историей Тридцатилетней войны, проработав Шиллера. Лето было прекрасным: купанье, прогулки, чтение, но... я прочел так много, что это начало раздражать тетю Шуру, а я постоянно говорил дома об истории, которую она знала хуже меня.
       Жестокая желтуха. Поправившись, я увлекся славянами в борьбе с немцами. Выучил историю Польши, прочел хрестоматию по древней Руси.
    • 1928    г. - Началось увлечение философией. Трудно шло. Ал-др Мих. Переслегин читал мне по субботам введение в гносеологию.
       В школе положение было сложным, ибо началось гонение на людей с "происхождением". Но это еще не "травля", а просто неодобрение. Но тетя Шура требовала, чтобы я исчез с ее глаз, хотя я перешел в 9-й класс и должен был кончать школу.
    • 1929    г. - В город я перебрался в апреле 1929 г. Адаптироваться было сложно. На лето вернулся в Бежецк и продолжал занятия философией и литературой. 
    • В Бежецке Л.Н.Гумилев побывал в последний раз в 1947 году. 

    Бабушка Льва Николаевича Анна Ивановна Гумилева самозабвенно занималась воспитанием внука. Это была умная, начитанная, общительная и обаятельная женщина, оказавшая большое влияние на Л.Гумилева. В Бежецке, в доме, где после Слепнева жил и воспитывался Л.Гумилев (ул. Рождественская (ныне Чудова), д. №68/14), бережно относились к книгам его родителей Анны Ахматовой и Николая Гумилева. Лева хорошо знал их стихи, многие помнил наизусть, в т.ч. написанные матерью о Бежецкой земле. Лев Николаевич вспоминал: «В детстве мне было с бабушкой интереснее, чем с мальчишками, моими сверстниками». Впоследствии он говорил: «Меня любили две женщины – бабушка и жена Наталья».

    Говоря о связи Льва Николаевича Гумилева с Бежецком, невозможно не сказать и о его учителе Александре Михайловиче Переслегине.
    А. М. Переслегин (1891-1973) родился в Лисичанске в семье горного инженера. После окончания историко-филологического факультета Университета Александр Михайлович был оставлен на кафедре русской истории для научной работы, начал писать диссертацию, но революция, голод и разруха вынудили семью переселиться в провинциальный Бежецк. Переслегин владел французским, старославянским, древнегреческим языками. В 1919 г. Александр Михайлович стал преподавателем той самой школы, где учился Л. Гумилев. Именно он не только увлек своего юного слушателя необыкновенными рассказами об истории, но и помог ему найти дорогу в жизни.
    В подтверждение влияния А.М.Переслегина на формирование Льва Гумилева говорит его письмо, написанное в декабре 1968 г. к своему бежецкому учителю: "...Закончил третью часть моей "Степной трилогии" - "Поиски вымышленного царства", т. е. царства пресвитера Иоанна (861-1312). Получился скорее трактат, нежели монография, но так будет интереснее. И еще, сдал в журнал "Природа" огромную статью "Этнос и этногенез как явление природы". Приняли! И то, и другое родилось из наших бесед, когда Вы уделяли глупому мальчишке столько времени и внимания. С 1928 г. - моя мысль работала, будучи толкнута Вами... Обнимаю Вас. Лева".
    Очень скоро у будущего ученого завязалась тесная дружба со своим учителем, который рано обнаружил гуманитарные способности молодого человека и, помимо занятий по истории, преподавал ему философию. Их любимыми занятиями после школы были, кроме игры в шахматы, прогулки по березовой аллее, ведущей в рощу Жохово (ныне не сохранилась), во время которых А. М. Переслегин рассказывал мальчику о тайнах мироздания.
    «Этих незабываемых бесед, — вспоминал впоследствии Л. Н. Гумилев, — мне хватило не только на сдачу экзаменов по философии в университете и в аспирантуре, но и на всю оставшуюся жизнь. Александр Михайлович был европейски образованным человеком. Им мог бы гордиться любой университет».
    Безусловно, подобная атмосфера взаимоотношений оказала особое влияние на Льва Николаевича Гумилева. Он воспринимал А. М. Переслегина не только как учителя, но и как друга, с которым можно и поиграть в шахматы, и послушать музыку, и часами беседовать о прочитанных книгах, об истории и философии. А это в жизни подростка, рано потерявшего отца и воспитывавшегося у бабушки, было чрезвычайно важно для его становления как человека и ученого.
    В 1929 году Л. Н. Гумилев закончил девятый класс Первой бежецкой школы (ныне СШ №5 им. Л.Н.Гумилева) и уехал в Ленинград. Труден будет путь будущего ученого. И он выдержит нелегкие испытания. Но все эти годы он постоянно будет поддерживать связи со своим учителем. А когда стали выходить его научные труды, он высылал их своему первому наставнику. Открытки и письма, дарственные надписи Л. Н. Гумилева на журналах и монографиях говорят о том, насколько неординарной личностью был его учитель Александр Михайлович Переслегин и как много идей, ставших впоследствии научными теориями, вложил он в душу своего ученика. Посылая свои работы, Лев Николаевич постоянно пишет: “Дорогому Александру Михайловичу Переслегину от верного ученика”, “Милому наставнику моему Александру Михайловичу Переслегину от автора” или “Дорогому учителю Александру Михайловичу от Левы”.
    Переписка Учителя и Ученика прекратилась в 1973 году: умер Александр Михайлович Переслегин.

    Из письма Натальи Викторовны Гумилевой:

    «У научных трудов Льва Николаевича была нелегкая судьба: ни одна книга, ни одна статья не проходила без сопротивления недоброжелателей. Но его огромная работоспособность и талант ученого преодолевали все преграды.
    Даже тяжелая жизнь и болезнь, полученная в тюрьмах и лагерях, не сломили силу его духа и не смогли помешать его творчеству, посвященному всем великим народам его страны, называемой Россией.
    …Все книги Льва Николаевича, глубоко научные, написанные легким русским слогом, помогут разобраться в происходящих событиях и дадут возможность сегодняшним и будущим патриотам возродить великую, единую многонациональную Россию!».
    Бежечане бережно хранят память о Льве Николаевиче Гумилеве и его великих родителях. Мы гордимся, что наша Бежецкая земля тесно связана с их именами.

    Зам. директора Кукина Е.В.


    22 октября 2011г.  в центральной библиотеке им. В. Я. Шишкова г.Бежецка состоялся вечер памяти Л.Н. Гумилева «Я этим воздухом дышал и воспитался…».